От звонка до звонка - Владимир Колычев

Первым схлопотал пулю Генчик. Его застрелили в постели. На пару с любовницей.

За Генчиком преставился Симулянт. Его настигла снайперская пуля. Вслед за ним в мир иной отправились еще два заволжских авторитета. Одного застрелили в подъезде собственного дома, другого взорвали вместе с машиной.

События развивались по тому страшному сценарию, который предугадал Родион. Самое обидное, что он предупреждал об опасности и Генчика, и Симулянта. И тот, и другой были начеку, но киллеры работали на высочайшем профессиональном уровне. Им ничего не стоило перешагнуть через все преграды.

Родион и сам ждал посланца с того света. Мокрушная контора получила за него деньги и, что бы ни случилось, не отступится от своего. Но пока косая обходила его стороной.

Да и Земеля строго следил за тем, чтобы в больничку не проник ни один подозрительный тип…

В один прекрасный день Родиона вызвали на допрос. Он и сам мог прийти в кабинет главврача. Но его привели туда под конвоем. Как будто он особо опасный преступник.

В кабинете его ждали двое. Следователь и знакомый руоповский оперативник. Оба были настроены враждебно.

– Я не понял, – удивленно протянул Родион. – А где адвокат? Почему без адвоката?

– А тебе не нужен адвокат, – зло процедил сквозь зубы опер.

– Это не допрос, – мрачно посмотрел на него следователь. – Это просто беседа.

– Знаю я ваши «просто беседы».

– А ты тут не фыркай! – взвился опер.

И осекся, напоровшись на железобетонный взгляд Родиона. Этот капитан не Кабальцев. Такой же борзый, ретивый, но твердость не та…

– О чем разговор?

– О Кабальцеве.

– Где он сам?

– А ты не знаешь…

– Ты что, начальник, с дуба упал? Откуда я могу знать, где твой полковник?… И вообще, не нравится мне твой базар. В палату мне надо. Рана открылась. Надо, чтобы перевязали…

– Не ломай комедию, Космачев! – осуждающе покачал головой следователь. – Нет у тебя никакой раны. Все как на собаке зажило. И сейчас ты здоров как бык.

– Может, и здоров… Ты дело говорить будешь?

– Буду. И начну с радостного для тебя известия… Дело в том, что полковник Кабальцев погиб.

– Как ты сказал? – Родион решил, что ослышался.

– Полковник Кабальцев погиб. Погиб при исполнении служебного долга! – с нажимом на каждое слово проговорил капитан.

– В это трудно поверить… А при чем здесь я? Для меня эта новость совсем не в радость.

– Ты хоть сам себе веришь?

– Капитан, ты меня достал. Я ведь и рассердиться могу.

– И что тогда? Закажешь меня своим ублюдкам, как заказал Кабальцева?

– Что?! Ты что несешь, мусор? – взорвался Родион. – Я заказал Кабальцева?! Тебя что, мама в детстве с балкона уронила?…

– Давай-давай, рисуй возмущение! Неплохо получается…

– Та-ак, – пытаясь сосредоточиться и взять себя в руки, протянул Родион. – Меня обвиняют в убийстве Кабальцева.

Вы хоть объясните, с каких это пирогов я должен был его убивать. Объясните, а то я не понимаю…

– Да все ты понимаешь, Космачев, – махнул рукой следователь. – За тебя прокуратура, суд. Один только Кабальцев против тебя. Из-за него ты до сих пор за решеткой, из-за него тебе светит солидный срок.

– За что?

– За убийство Яркова.

– Чушь. Я его не убивал. Есть свидетели…

– Кто? Твой телохранитель?… Так благодаря Кабальцеву его показания не больше чем филькина грамота. Он не был с тобой на месте преступления, и его показания – липа. И Кабальцев это доказал.

– Пусть мне на суде это скажут.

– Так в том-то и дело, что без Кабальцева тебя могут оправдать. А с ним тебя ждал этап на зону… И ждал, и ждет. Ничего у тебя не выйдет, Космачев. Я тебе клятвенно обещаю, мы все костьми ляжем, но ты ответишь за все свои злодеяния!

– Мать твою! Да не убивал я Кабальцева!

– Конечно, сам ты не убивал. За тебя это сделали другие…

Родион понял, что ментов не переубедить. И даже понял, почему.

– Сколько? – с презрительной насмешкой спросил он.

– Что сколько?

– Сколько тебе отстегнули, капитан?… Только не надо говорить, что ты честный и неподкупный. Я знаю, на кого ты работаешь. Только не знаю, сколько тебе заплатили, чтобы ты сгноил меня…

– Заплатили?! Мне заплатили?! – чуть не лопнул от возмущения мент. – Мне заплатили, чтобы я сгноил тебя?! Да я тебя и так сгною! За Кабальцева сгною! За Яркова! Я все сделаю, чтобы жизнь стала для тебя адом…

– Конвой! – крикнул Родион.

Открылась дверь, и появился усатый сержант.

– Что тут такое? – угрюмо спросил он.

– Ничего, все нормально, – попытался прогнать его следователь.

– Да нет не все нормально, сержант. Мне плохо, и мне нужен покой. Позови главного врача. Санчасть это или не санчасть, черт возьми?

– Ладно, Космачев! – ткнул в Родиона пальцем капитан. – Мы уходим. Но наш разговор еще не закончен…

На следующий день у Родиона забрали мобильный телефон и перевели в общую палату. Еще через день ему передали газету с убойной статьей.

Родион не мог знать точно, заплатили руоповскому капитану или тот давил на него по своей душевной простоте. Но щелкоперу, который накропал эту мерзопакостную статью, отстегнули однозначно.

Журналюга извращался как мог. Пером, как плугом, прошелся по легальному и нелегальному бизнесу заволжской общины. Мол, это яркий пример того, как бандитское сообщество добывает и отмывает грязные деньги. Дальше выстраивались умозрительные цепочки, по которым проходили эти деньги, прежде чем осесть на счетах швейцарских банков. Мало того, этот писака затронул нефтяные компании «Заволжскнефтепрома». Мол, заволжские братки обложили данью несчастных директоров. И в придачу ко всему заставили их выстроить в Москве уникальный гостинично-развлекательный комплекс «Пирамида». Все бы ничего, но эта мутота имела немало общего с реальной действительностью.

И это еще не все. Были обнародованы результаты проверок, которые проводили ОБЭП и налоговая. Мол, нарушений масса, но уголовное дело не заводится якобы из страха перед расправой. И тут же яркий пример. Как серпом по одному месту. Оказывается, есть основания предполагать, что убийство полковника Кабальцева – дело рук заволжской братвы. И пошло-поехало. Щелкопер представил Родиона эдаким уголовным монстром, разрисовал его в черных красках и самых мрачных тонах. И так убедительно, что Родион едва не убоялся самого себя. Оказывается, его руки по локоть в крови. Оказывается, его боятся милицейские генералы и министры. И только один полковник Кабальцев рискнул бросить ему вызов. Дальше – ведро помоев по делу об убийстве Яркова и заключение: во всем виновен Родион, – и его необходимо изолировать от общества. Жаль, мол, в России введен мораторий на смертную казнь.