На шее у русского принца - Мария Жукова-Гладкова

– Что в статье правда? – спросил у меня Петр Петрович.

– Про мое благородное происхождение. Но я из обнищавшего рода. Вынуждена трудиться.

– Вы тоже можете подать иск, – заметил Петр Петрович.

– Я согласилась на нечто подобное, – я кивнула на статью.

– Зачем? – пораженно спросили Таисия и Петр Петрович хором.

– Из-за денег. Мне заплатили за использование моего имени.

Незваные гости переглянулись.

– А вы как думаете действовать? – спросила я. – За использование ваших имен вам точно платить не будут.

«И кому платить, если Костя мертв?»

– А мы за молчание хотим получить, – улыбнулся Петр Петрович. – Алименты на ребеночка.

– Но это же не ребенок Распутина! Теперь же делается генетическая экспертиза. В Петербурге точно делается. Он легко докажет, что не является отцом вашего ребенка, Василиса.

– Во-первых, ребеночек на Распутина внешне похож, – стал мне спокойно объяснять Петр Петрович. – Двойника-то явно специально подбирали.

– Но экспертиза… – опять открыла рот я.

– Подождите, Барбара! – Дядька предупредительно поднял руку. – Мы все понимаем. Мы всей деревней вопрос изучали. Я же вам сказал про ультиматум? Пусть этот Распутин признает ребенка и платит на него алименты. Тогда мы молчим. Про все молчим – про двойника, про то, что тут делается, про любовника его мужского пола, про использование вас. У нас целый список составлен. Знаете, сколько человек его составляли? Нам есть что сказать журналистам. И мы же даже не просим четверть доходов, как положено на одного ребеночка. Договоримся о сумме ежемесячных перечислений. Перечислил – молчим. Не перечислил – идем к журналистам.

– Вам могут предложить рассчитаться единовременно, – заметила я, думая, что следует позвонить адвокату Паше, он же – любовник Распутина.

– Обсудим и такой вариант, – с самым серьезным видом кивнул дядька. – Мы готовы слушать встречные предложения. Вам же сделали предложение?

Я кивнула.

– Вас все устроило?

– В большей или меньшей степени. Но я вообще оказалась в безвыходном положении в чужой стране. Кто бы мне тут денег дал?

– А ей кто на ребенка даст? – Петр Петрович кивнул на молчаливую Василису. – От государства копейки. С работой у нас в регионе плохо, из дома ее отпускать опасно. Представьте, что с ней может случиться в таком городе, как Петербург? Ее же быстренько в проституцию вовлекут, и не вырваться потом будет из сутенерских сетей! Или еще хуже – за границу продадут в какой-нибудь турецкий бордель. Мы газеты читаем. Там все подробно описывается. Так что пусть живут с мамкой, растят ребеночка, только нужно обеспечить доход, на который они сами будут жить и ребеночка растить. А певец этот не обеднеет. Может, и хорошо для него иметь официального ребеночка, раз он только с мужчинами. Мы же не просим его выполнять роль отца и мужа. Но если захочет, чтобы Василиса законной женой стала или фотографировалась с ним и ребеночком где-нибудь под березами – пожалуйста. Мы не против.

«Интересно, как бы на все это отреагировал Костя? И кто его заменит?»

Андрей с адвокатом Пашей (он же – любовник) и Алиса с Аней появились поздно вечером и были весьма удивлены при виде меня. Незваные гости пока сидели в комнате, где раньше жила Таисия, заявив, что дадут хозяевам «вздохнуть с дороги».

– А где Костя? – спросила Алиса.

Я пожала плечами.

– У него телефон не отвечает со вчерашнего дня, – заметил адвокат. – Мы, признаться, подумали, что вы с ним…

– Мы не с ним.

– Но вы уехали вместе! – крикнул Андрей.

– А потом у него вдруг образовались какие-то срочные дела и он оставил меня в доме художника, где я провела ночь. Оставаться там дольше у меня желания не было. За мной он не приехал, помощника не прислал, на звонки не отвечает. Я приехала на электричке. Русская деревня в это время года не произвела на меня впечатления. По крайней мере, жить в деревянном доме, отапливаемом печью, я не хочу. Я предпочту жить здесь. Тем более у художника мне больше нечего делать. Картины Костя забрал.

Адвокат почесал за ухом.

– Барбара, вы можете хотя бы примерно сказать, куда Костя поехал? – с беспокойством спросила Алиса. – Вы слышали что-нибудь из разговора? Ему ведь позвонили на мобильный, да?

– Во-первых, я не имею дурной привычки подслушивать чужие телефонные разговоры. Во-вторых, меня не было рядом, когда ему позвонили. Я решила прогуляться по деревне, пока он обсуждал с художником условия сделки. Я хотела посмотреть деревню, как вам известно, и не собиралась слушать их разговор. Костя позвонил мне на мобильный и сказал, что уезжает. Обещал или сам за мной приехать, или помощника прислать, как я вам уже сказала.

– Значит, что-то случилось. – Алиса прикусила губу. Вид у нее на самом деле был обеспокоенный.

И тут в коридор вышли незваные гости. Двое мужчин и две девушки открыли рты. Я отступила в сторону, чтобы не мешать.

В свое время Ленечка пытался объяснить мне, что такое русский скандал. Правда, про скандалы он знал со слов отца и деда, поживших в коммунальных квартирах. Но эти рассказы явно произвели на него большое впечатление. И еще он имел опыт общения с русскими женщинами, которые очень любят поскандалить – опять же по словам Ленечки. Поэтому, как он говорил, ему очень нравилось жить со мной. Я не устраивала скандалов. Я не задавала лишних вопросов.

Скандал продолжался долго. Я удалилась в свою комнату, но дверь плотно не закрыла. Мне все-таки было интересно, чем дело кончится. Договорятся или не договорятся без Кости? Через некоторое время Аню и Андрея отправили по своим комнатам. Рыжая Алиса, адвокат, Таисия и Петр Петрович удалились на кухню. Потом Алиса прибежала за мной и тоже пригласила в качестве нейтрального свидетеля.

– Вам же все равно, чем дело кончится, правда, Барбара?

Я кивнула. Признаться, мне уже хотелось в Англию. Денег я на первое время заработала. И еще статьи смогу написать в английские газеты. И роман какой-нибудь фантастический, то есть с точки зрения англичан фантастический. Но жизнь в России среднему англичанину должна казаться жизнью на другой планете. И работу с русским языком я в Лондоне теперь найду. Более того, надо уезжать еще и потому, что Костя мертв. И беглые зэки высаживались в той местности, где в тот момент находилась я. И вообще непонятно, какие тут дела творятся.

Алиса и адвокат Паша настаивали на том, что решение должен принимать Костя. Без него они не могли предложить вариант окончательного урегулирования ситуации. Петр Петрович заявил, что в таком случае они втроем будут жить в этой квартире, пока продюсер не соизволит появиться и ситуацию не урегулирует.

– Живите, – процедила Алиса.

Мы поужинали (ужин готовила Таисия), я отправилась в свою комнату. Минут через десять в дверь легко постучали. На пороге стояла Алиса. Она зашла и заперла дверь изнутри.