Джек Ричер, или Заставь меня - Ли Чайлд

* * *

Их лимузин оказался традиционным черным седаном, как они и хотели, блестящим и чистым. За рулем сидел невысокий мужчина в сером костюме, который был готов с одинаковым энтузиазмом ехать по забитым машинами улицам или сидеть в «Линкольне», у тротуара. Без разницы. Ему заплатят за работу в любом случае. Они добрались до Линкольн-парк за десять минут. Когда они вышли из лимузина, то сразу поняли, что день в библиотеке только начинается. Легкая суета указывала на то, что здесь готовились принимать посетителей. Ричер и Чан спросили, нельзя ли поговорить с женщиной, с которой они вчера беседовали по телефону, и получили указания от нескольких вежливых работников библиотеки – это напоминало передачу эстафетной палочки, – пока не добрались до письменного стола с надписью «Справочная», расположенного в алькове. Сейчас он пустовал. Стул был аккуратно задвинут, экран компьютера оставался темным. Леди из справочной опаздывала на работу.

Но не все было потеряно. Рядом с альковом имелась дверь с надписью «Комната волонтеров». Именно отсюда Маккенн сделал пятнадцать звонков, прежде чем Уэствуд потерял терпение.

Ричер постучал, и разговоры за дверью сразу стихли. Он распахнул дверь и увидел комнату отдыха. Пастельные цвета, низкие мягкие кресла. Всего здесь оказалось пять человек – три женщины и двое мужчин, разных возрастов и не похожих друг на друга.

Телефон стоял на низком столике между двумя креслами.

– Прошу меня простить, я не хотел вам мешать, – сказал Джек. – Я ищу мистера Маккенна.

– Его здесь нет, – ответил пожилой мужчина.

Ричер сразу понял, что он хорошо знает Маккенна, если отвечает с такой уверенностью, и решил, что именно ему следует говорить за всех. Худой пенсионер в наглаженных брюках цвета хаки с защипками, шапкой тщательно причесанных седых волос и в клетчатой рубашке, нечто вроде формы ушедшего на покой человека. Очевидно, прежде он занимал руководящую должность, оперировал базами данных, и ему все еще хотелось оставаться в центре внимания.

– Когда вы в последний раз видели мистера Маккенна? – спросил Ричер.

– Три или четыре недели назад.

– Это обычная ситуация?

– Он появляется и исчезает. Ведь все мы волонтеры. Я полагаю, у него много других интересов.

– Вы знаете, где он живет?

– Сожалею, – ответил пожилой мужчина, – но это личные вопросы, а я не знаю, кто вы такой.

– Недавно мистер Маккенн обратился в частное детективное агентство с просьбой помочь ему разобраться в некоторых проблемах. Мы из этого агентства. Мы здесь для того, чтобы ему помочь.

– Тогда вы должны знать, где он живет.

– Сэр, мы можем поговорить наедине? – тихо сказал Ричер.

И попал в самую точку, польстив эго пенсионера. Его оценили по достоинству, поняли, что он из тех, кого следует отводить в сторонку и посвящать в секреты.

– Вы нас не оставите? – сказал он, повернувшись к остальным волонтерам. – Все равно пора приниматься за работу. Вам нужно многое сделать.

Остальные – молодой человек и три женщины – тут же вышли, и Чан закрыла за ними дверь. Теперь у нее и Ричера появилась возможность сесть на освободившиеся места, образовав треугольник с пожилым мужчиной, который даже не пошевелился.

– Сожалею, но агент, который общался с мистером Маккенном, исчез, – сказала Чан. – В подобных случаях нам прежде всего необходимо позаботиться о безопасности нашего клиента. Таковы стандартные процедуры. Но нам необходима помощь в его поисках.

– А о чем идет речь? – спросил пенсионер.

– Мы и сами точно не знаем. И надеемся, что, возможно, вы сможете нам помочь. Мы считаем, что мистер Маккенн был чем-то очень сильно обеспокоен. Возможно, вам об этом что-то известно.

– Я знаю, что он не был счастлив.

– И вам известна причина?

– Мы не слишком близки. И никогда не беседовали на личные темы. У нас были рабочие отношения. Обычно наши взгляды совпадали, но о себе он ничего не рассказывал. У меня сложилось впечатление, что у него какие-то сложности в семье. Больше мне ничего не известно. Полагаю, его жена умерла довольно давно, и у него сложные отношения со взрослым сыном. Проблема как-то связана именно с сыном.

– Вы знаете, где он живет?

– Нет, он никогда мне не говорил.

– Вам не показалось, что это необычно? – спросил Ричер. – Разве люди не рассказывают о том, где они живут? О магазинах в своем квартале или как далеко им приходится ходить, чтобы выпить чашку кофе?

– У меня сложилось впечатление, что он стыдится своего дома, – заявил пенсионер.

* * *

Они оставили пожилого мужчину в комнате волонтеров и обнаружили, что женщина из справочного уже появилась на рабочем месте. Очень вовремя. Чан напомнила о своем звонке, показала карточку агента ФБР, у которой давно истек срок действия, и все прошло удачно, но женщина отказалась сообщить адрес Маккенна. Она была просто помешана на секретности и твердо стояла на своем. Она заявила, что нужно сделать запрос на имя директора. Однако Ричер сообразил, что директор поведет себя так же, если не из-за стремления к секретности, так из-за возможного судебного иска, и не даст им ответа.

– Ладно, не говорите нам его адрес, – сказал он. – Просто скажите, есть ли он у мистера Маккенна.

– Конечно, есть, – ответила женщина.

– И вам он известен?

– Да, известен. Но я не могу вам его назвать.

– Он местный?

– Я не могу дать вам его адрес.

– Я вас и не прошу. Мне больше не нужен адрес. Я не стал бы вас слушать, даже если б вы захотели мне его сообщить. Я лишь хочу знать, местный ли он. И всё. И вы не раскроете никакой тайны. В каждом микрорайоне живут тысячи людей.

– Да, он местный.

– Насколько местный? Он здесь работает? В какие дни?

– Вы спрашиваете меня о его адресе.

– Ничего подобного. Мне не нужен адрес. Я не позволю вам произнести его вслух. Просто заткну уши и буду петь – ла-ла-ла. Я хочу знать, насколько далеко отсюда он живет. Речь о географии. Или психологии. Как вы считаете, сколько лет мистеру Маккенну?

– Что?

– Сколько ему лет? Возраст – это не адрес. Вы вполне можете ответить на мой вопрос. Меня интересует ваше впечатление.

– Ему шестьдесят. Исполнилось в прошлом году.

– Он в хорошей форме?

– Едва ли. Он ужасно выглядит.

– Очень грустно слышать. А в каком смысле?

– Он слишком худой. И совсем не следит за собой.

– Он все время выглядит усталым?

– Да, пожалуй. И постоянно находится в депрессии.

– Значит, он не станет далеко ходить? Скажем, не больше трех кварталов. Это правильный вывод?