Всем женщинам должен (сборник) - Владимир Колычев

Нет худа без добра. Но худо само по себе зло, которое нужно искоренять. Каур позвонил Самуилу, через которого к нему шел товар, напрямую.

— Как этикетки?! Быть такого не может!

— Этикетки. Самоклейки. Мумию фараона видел? Его мумию бинтами обматывают. А твою этикетками обклеим. Там раза на три хватит. Огурцом будешь. На веки вечные…

— Ну зачем же нам дело до мумии доводить?.. — занервничал Самуил. — А этикетки были. Жорж просто перепутал… Я позвоню ему, он все вернет.

— С кем перепутал? — спросил Каур.

Но трубка ответила ему короткими гудками. Он снова набрал номер, но механический голос послал его в зону, недоступную для действия сети.

Каур крикнул громилу Цента и малыша Бакса. И когда они появились, обласкал их злобным взглядом. Как будто это они были виноваты в том, что курьер перепутал деньги с огурцами.

Неплохо было бы отправить их по душу Самуила, но Каур все-таки решил ограничиться меньшим.

— Курьера вы видели, его машину тоже. Ноги в руки и за ним. Он сейчас должен быть где-то в городе. Возможно, встал где-то на ночевку. Я не знаю, завернут его обратно или нет. Если да, то хорошо. Если нет, вы должны его найти. И забрать у него мой товар. Вопросы?

— А если он не захочет отдавать? — От волнения у Бакса задергалась щека.

— Заявишь в полицию, — пошутил Каур.

— В полицию?! — завис в раздумье Бакс.

Судя по его виду, к словам своего босса он отнесся всерьез.

— Или в спортлото, — сказал Каур.

— В спортлото? А-а! Это шутка такая! — гыкающе засмеялся Бакс.

— Ага, у нас сегодня день юмора, — ухмыльнулся Цент.

— День дурака, — кивнул Каур.

Очень хорошо, если сюрпризы на сегодня закончились. А если все только начинается?

Жорж ударил по тормозам, и джип замер у входа в клуб, как боевой конь перед высоким теремом прекрасной царевны. Но ему не нужно было прыгать на Сивке-Бурке на доступную для поцелуя высоту, достаточно просто ворваться в клуб и решительно заявить права на свою любовь. Он признается в своих чувствах, и Анжела сама упадет в его объятия.

Жорж открыл дверь, но выйти из машины не смог. Ноги вдруг одеревенели, приросли к полу. И руки от волнения онемели, и голосовые связки сдавил спазм. А как он признается в своих чувствах, если у него в душе переполох? Если от волнения слова застряли в горле. Смотреть на Анжелу и хлопать глазами, как болван? Нет, не хватит ему духу признаться в любви. А если и хватит, как быть, если в ответ она скажет «нет»? Если Анжела откажет ему, он втройне почувствует себя болваном… Так что же делать? Уехать и забыть обо всем? Как-то же прожил он до двадцати восьми лет без жены и детей. И еще столько проживет… без Анжелы.

На крышу вдруг упало что-то тяжелое. Упало и отскочило, мелькнув перед глазами. Что-то крупное, желтого цвета.

Жорж выскочил из машины и увидел букву «Д» с вывески клуба. Он поднял голову и прочитал:

— Бодибил.

Да, он действительно будет большим дебилом, если уедет отсюда без Анжелы.

А она как будто почувствовала его. Вышла из клуба в своем купальнике, увидела знакомую машину, застенчиво улыбнулась. Но, заметив лежащую на земле букву, нахмурилась.

— Это к счастью, — сказал Жорж.

Буква оставила вмятину на крыше, но его это не беспокоило. Действительно, к счастью.

— К счастью? — Ее взгляд просиял.

— К нашему счастью! — От собственной смелости его бросило в краску.

Но язык в карман он прятать не спешил. Жорж чувствовал в себе силы и дальше возвышенно парить над темной бренностью бытия. Анжела заметила крылья за его спиной, возможно, даже почувствовала высоту, на которую он ее возносил.