Всем женщинам должен (сборник) - Владимир Колычев

Начальственный взгляд не полыхал, не метал молнии. Напротив, в глазах Табачного было ледяное спокойствие. Уж лучше бы он наорал…

— Так и должно было случиться, — сказал Платон Александрович, глядя куда-то мимо Плошникова.

— Волошин сразу нас срисовал, — вздохнул Юра.

Не смог он догнать беглеца: не справился с той форой, которую тот взял. И отставание не сократил, и след потерял. И где сейчас Волошин?.. Его ищут, но пока все без толку.

Кроме Волошина, в доме никого не было — ни Прокопова, ни Майоровой.

А Прокопов так и не появился. В доме засада, уже ночь на дворе, а его все нет. Возможно, Волошин позвонил подельнику, тот его и подобрал. Если так, то ищи теперь ветра в поле…

— Никуда он от нас не денется, — произнес Юра.

Но Табачный даже ухом не повел. И взглядом его не удостоил.

— Что мы имеем? — спросил он, обращаясь к Патрикееву. — А имеем мы кавардак. И Волошин мог на Кривичева покушаться, и Сипачев.

— Если они связаны между собой, то не кавардак, — покачал головой Патрикеев.

— Я спрашивал Сипачева, он Волошина даже не знает.

— А если врет?

— Если врет, то очень убедительно…

На рабочем столе Табачного зазвонил мобильник. Сначала Платон Александрович глянул на дисплей, только после этого взял трубку.

— Да, Леша… Если не нашел, зачем звонишь?.. — Табачный угрюмо глянул на Плошникова, который также пребывал в разряде провинившихся подчиненных. — Кто такой Краков?.. Ну хорошо, подъезжай, будут тебе люди.

Платон Александрович положил трубку и так же тускло посмотрел на Патрикеева.

— Сумарин звонил, Волошин и Прокопов могут скрываться на даче у Кракова.

— Кто такой Краков?

— Вот и я спрашиваю. В прошлый раз, когда мы Волошина искали, это имя вроде бы не фигурировало.

— Краков — друг Волошина, — вспомнил Плошников.

— Хочешь сказать, что это имя все-таки фигурировало? — скептически глянул на него Табачный.

— Да нет, у него мы Волошина не искали. Мне про Кракова Женя сказала. Женя Гаева. Как о чем-то давно прошедшем сказала.

— И что было там, в прошедшем?

— Волошин и Краков за Ритой Гаевой ухаживали. Их — два друга, и Рита с Викой Кривичевой — две подруги… Э-э, тогда она Кривичевой не была… В общем, один за одной подругой должен был ухаживать, другой — за другой. А они оба вокруг Гаевой кружили. Я так понял, Вику это злило, и она совратила Кракова. Сначала Кракова, потом Волошина…

— Совратила? То есть переспала.

— Ну, если верить Жене.

— А верить ей можно?

— Можно, — кивнул Плошников. И немного подумав, добавил: — Но я ей не поверил.

— Почему?

— Она со зла много чего может наговорить.

— На тебя злилась или вообще?

— На Вику… Не любит она ее. И не понимает, зачем она к Рите с мировой приходила. Как будто что-то вынюхивает, сказала.

— Кто вынюхивает? Вика?.. Знаешь, мне тоже так почему-то показалось… — пощипывая себя за подбородок, Табачный задумчиво смотрел на Патрикеева. — Ей бы в машине сидеть, а она по дому шаталась… Зацепин ее пальчики в доме Майоровой нашел. Вот скажи, когда она их оставила: до того, как мы там побывали, или после?

— Мне она говорила, что в доме у Майоровой она никогда не была, — качнул головой Плошников.

— А пальчики ее нашлись. В прихожей… Значит, Краков, говоришь? — в раздумье посмотрел на него Табачный.

— Если Кривичева его когда-то совратила, это не значит, что у них была любовь.