Проклятие Тунгусского метеорита - Евгения Грановская

– Ты меня слышишь? – спросила она, присаживаясь рядом. – Женька, что с тобой?

Та подняла на нее безжизненный взгляд.

– Я… устала, – прошелестела она одними губами.

Очки сползли у Жени с носа и болтались теперь на одной дужке, щеки ее болезненно побелели, а под глазами пролегли синеватые тени.

– Ну и видок, – с болью в голосе проговорила Ксюша. – В гроб краше кладут. – Она схватила подругу за плечи и сильно встряхнула. – Женька, слышишь? Нам надо идти! Вставай!

– Да, – пробормотала Женя. – Ко…нечно.

Опираясь на Ксюшины руки, она с трудом поднялась. Ксюша водрузила подруге на нос очки, пригладила ее растрепавшиеся волосы и выпалила:

– Ты, главное, не падай.

– Не буду, – пообещала Женя.

– Ну, тогда пошли?

– Пошли.

И они пошли.

До шоссе они доковыляли минут через десять. За это время Женя немного пришла в себя. По крайней мере настолько, чтобы заметить, что Ксюша смотрит на нее не только с тревогой, но и с каким-то затаенным страхом.

– Наконец-то цивилизация, – облегченно вздохнула Ксюша. – Сейчас поймаем тачку – и домой! Хорошо, что перед уходом из дома я порылась у папика по карманам.

Ксюша полезла во внутренний карман куртки и достала пачку смятых купюр.

– Ты что, украла их? – спросила Женя.

– Нет, конечно. Просто одолжила. Когда разбогатею – верну. О, смотри, такси с шашечками!

Ксюша замахала рукой. Машина мягко притормозила и остановилась аккурат напротив девушек.

Переднее стекло поползло вниз, и из салона высунулась голова Паштета.

– Женька! – крикнул он весело.

– Паштет! – выдохнула Женя. – Этого не может быть!

Задняя дверца машины открылась, и из салона выскочил Санька. Подбежав к Жене, он вцепился ей в руку и засмеялся.

– Замарашка, я знал, что мы тебя найдем!

Женя, улыбаясь, прижала Саньку к себе и поинтересовалась:

– Почему замарашка?

– Да у тебя же все лицо испачкано! – ответил со смехом мальчик.

Тут подоспел и Паштет. Вдвоем с Санькой они бережно усадили Женю на заднее сиденье такси. Ксюша смотрела на Паштета с удивлением и опаской. Но на его предложение сесть в машину само собой ответила согласием.

– Это кто? – тихо спросила она Женю, когда машина тронулась.

– Мой друг, – ответила та. – Он должен был прилететь в Москву вместе со мной, но задержался. Эй, Павел! А ну рассказывай, как ты здесь оказался?

Паштет обернулся с переднего пассажирского сиденья и забасил:

– Высадился я в Шереметьеве, и тут телефон звонит. Старый я разбил, хорошо, симка уцелела. Пришлось новый покупать. В трубке какой-то мальчишка. Я ему: тебе чего, пацан? А он мне – дескать, если ты друг Жени, то срочно езжай сюда. У меня, говорит, Женькин телефон, а ее саму похитили. Я говорю: «Как похитили? Кто?» А он мне: «Не знаю. Но…»

– Да не так все было! – оборвал Паштета Санька. – Я видел, как вы с рыжей пошли в клуб. Хотел вас догнать, но бугай на входе меня остановил. «Вали, – говорит, – отсюда, пока я тебе уши не надрал!» Ну, я и стал вас ждать на улице. А пока ждал – задремал малость. Проснулся, только когда вы в «мерс» садились. Побежал догонять, но вы уже поехали. Тогда я поймал тачку и тронул за вами.

– Как поймал тачку? – удивилась Женя. – Где же ты взял деньги?

Санька усмехнулся:

– Там же, где твой телефон, – на скамейке! Мы за вами доехали до поворота, и тут таксист, гад, меня обманул. Говорит: «Выйди, пацан, машину толкни». Я вышел, а он – по газам! Так и оставил меня на трассе. Ну, я решил кому-нибудь позвонить. Нажал наугад – и связался с Паштетом!

– Так и было, – подтвердил тот. – Я с пацаном поговорил, потом взял тачку и сюда. Подхватил его с обочины и дальше. А тут – вы!

– На ловца и зверь бежит, – усмехнулась Ксюша, с интересом разглядывая вихрастый затылок и широкие плечи парня. – А вас, я извиняюсь, так и зовут – Паштет?

– По-разному зовут, – отозвался тот. – Кто Паштет, а кто – просто Кульков.

– Ой, я же вас не познакомила, – спохватилась Женя. – Ксюша – это Паштет, он же Павел Кульков. Кульков – это Ксюша.

– Очень приятно, – пробасил парень.

Ксюша откинулась на спинку сиденья и облегченно вздохнула:

– Ох… Слава богу, что все позади. Женька, будешь бутерброд?

– Давай, – вяло проговорила та.

Ксюша сунула руку в карман и достала шуршащий пакет. Посмотрев, как Женя ест, она вдруг спросила:

– Ну?

– Что «ну»? – не поняла Женя.

– Может, скажешь, откуда ты узнала про люк?

Женя пожала плечами:

– Понятия не имею. Я просто подумала о том, что под комодом должен быть лаз. В книгах такое часто бывает. Из логова разбойников наружу всегда ведет потайной подземный ход. А ведь твой Борис Романович настоящий разбойник.

– Во-первых, он не мой. А во-вторых… Почему именно под комодом?

– А почему нет?

– Слушай, а может быть, мой папик прав? Может, ты действительно ведьма? Ну, или хотя бы экстрасенс?

– Кто ведьма? – навострил уши Санька. – Женька?

А Паштет покосился через плечо и усмехнулся. Женя почувствовала, что краснеет.

– Никакая я не ведьма, – сердито ответила она. – Просто нужно рассуждать головой. Буфет слишком тяжел, чтобы его двигать. А под столом или кроватью люк легко обнаружить. Вот я и подумала про комод.

– Прямо дедуктивный метод, – хмыкнула Ксюша. – Что думаешь делать дальше, подруга?

– Постараюсь разыскать Елену Прекрасную.

– Это ту фифу, с которой вы вместе сидели в «обезьяннике»?

Женя кивнула:

– Да. Она обещала помочь.

Ксюша наморщила конопатый нос:

– Мало ли кто и что обещает. Слушай, а может, тебе плюнуть на жениха? Что, если он просто от тебя сбежал?

– Игорь не такой, – сухо ответила Женя. – Он бы никогда меня не обманул.

– Ну-ну, – усмехнулась Ксюша. – А я, например, уверена, что он просто… – Тут в кармане у нее зазвонил телефон. – О! А вот и мобильник прорезался!

Она приложила трубку к уху и сказала:

– Да, пап… Нет, пап… Папуля, но я сейчас не… Хорошо… Да, да, я приеду… Как только так сразу. Ну все, пока!

Ксюша отключила связь.

– Там какие-то родственники притащились. Папик срочно вызывает домой, – со вздохом объяснила она и протянула телефон Жене. – Держи! Звони своей Елене Прекрасной!