Проклятие Тунгусского метеорита - Евгения Грановская

О первом почти ничего не помню…

– Ну что, девчонки, оттопыримся в танце? – Борис Романович встал с кресла и, притоптывая в такт музыке, протянул руку Жене: – Женечка, вы позволите вас пригласить?

Она неуверенно посмотрела на Ксюшу.

– Иди-иди, – улыбнулась та. – Покажи этому кабану, как танцуют сибирские лани.

И Женя пошла. А куда было деваться? Отказывать людям она еще не научилась.

Подруги просили слезно:

«Алена, спасайся, пока не поздно».

«Держись от него подальше», —

Печально сказала подруга Маша…

Борис Романович обхватил короткопалой лапой Женину талию и забормотал ей на ухо:

– Слушай, ты мне сразу понравилась. Люблю пышечек. Таких, как ты.

«Сомнительное достоинство», – с грустной иронией подумала Женя. А вслух сказала:

– Спасибо за комплимент.

– Нет, правда, – продолжил шептать Борис Романович, все сильнее сжимая Женю в объятиях. – Я тощих любовниц только для понта держу. Чтоб перед друзьями похвастаться. А в постели обожаю с толстушками покувыркаться. Люблю, чтобы было за что подержаться. У тебя, я вижу, с этим все в порядке.

Женя остановилась и сделала слабую попытку высвободиться из объятий олигарха.

– Ты чего? – удивился он.

– Я устала, – хмуро сказала она. – Можно мне сесть?

– Да ладно, не выдумывай. С чего тебе уставать-то? – Борис Романович крепче стиснул Женю в объятиях и горячо задышал ей на ухо. – Ты, зая, не переживай. Я мужик нежадный. Хочешь кольцо с брюликом – будет тебе кольцо. Хочешь шубку – будет шубка. Правда, все это нужно еще заслужить. Покувыркаемся ночку. Если все сделаешь правильно – позову и на вторую. А две ночи с одной и той же женщиной – это уже роман!

Борис Романович неприятно захихикал. Затем чмокнул Женю жирными губами в ухо и запустил руку ей под кофточку. Женя вскрикнула и судорожно оттолкнула олигарха.

– Ты чего? – изумился он.

– Пустите! – зло крикнула она, заливаясь краской гнева. – Я больше не хочу с вами танцевать!

Борис Романович нахмурился.

– Кончай выеживаться, – сказал он. – А то обижусь.

Тут олигарх резко притянул Женю к себе и чмокнул ее в губы.

– Пустите, сказала! – крикнула она.

Ксюша поставила бокал с мартини на стол и заорала:

– Эй, Борюсик, убери от нее грабли!

– Ты пей мартини и помалкивай, – не оборачиваясь, рыкнул на нее олигарх.

Ксюша свирепо блеснула глазами.

– Отвянь от нее, старый козел! – грозно сказала она.

Лицо олигарха побагровело от такой наглости. Он медленно повернулся и прорычал:

– Ты, я вижу, совсем оборзела. Сиди и жди своей очереди, рыжая. Сейчас закончу с толстушкой и возьмусь за тебя.

– Ну, все! – грозно проговорила Женя. – Ты меня достал!

Она резко оттолкнула от себя олигарха и отскочила к столу. Борис Романович вытаращил на девушек налитые кровью глаза и хрипло задышал.

– Играть со мной вздумали? – прорычал он пьяным голосом. – Не получится. Я на вас, мочалок, штуку баксов потратил. Вы мне ее отработаете по полной программе. Сначала – пышка!

И он грузно, как пьяный медведь, двинулся к Жене, расстегивая на ходу ширинку.

– Сейчас… Сейчас встанешь на сахарные колени, откроешь ротик и…

Женя попятилась и наткнулась спиной на шкаф. «Мне конец», – подумала она и, не зная, что предпринять, зажмурилась. Раздался глухой стук, затем что-то рухнуло на пол – что-то тяжелое и большое. Женя приоткрыла один глаз и оцепенела.

Над распростертым на полу олигархом стояла Ксюша, в руках она сжимала бронзовый подсвечник.

– Ты его убила? – ахнула Женя.

Ксюша нервно усмехнулась:

– Да нет. Такого борова подсвечником не убьешь. На него конкуренты шесть раз покушались, а ему хоть бы хны. Оклемался и всех их в землю закопал.

Ксюша поставила подсвечник на мраморную полку камина и быстро прошла к окну. Осторожно отодвинула штору и выглянула наружу.

– Плохо дело, – сказала она после паузы.

– Что? – испугалась еще больше Женя.

– Во дворе пять охранников. Все здоровенные, как черти. Но самое страшное не охранники.

– А кто?

Ксюша повернулась к Жене и тихо сказала:

– Собаки. Или ты уже забыла? «Элитные псы. Восемьдесят сантиметров в холке, давление челюстей, как у молодого тигра».

– О боже! – воскликнула Женя, прикрыв рот ладошкой.

Ксюша снова посмотрела в окно, прищурила зеленые глаза и с небрежной усмешкой заявила:

– Ничего, старушка, прорвемся! Или мы не ведьмы?

– Ты, может быть, и ведьма, а я – нет, – сказала на это Женя.

Ксюша улыбнулась:

– Вот как? Ну, тогда прощай.

Женя вытаращила на нее глаза.

– Что значит… «прощай»? – промямлила она полным ужаса голосом.

Ксюша хищно прищурилась:

– А ты что думала – я вытащу тебя отсюда на себе? Придется прорываться. Отстанешь – пойдешь на корм собакам.

– Зачем прорываться? Нужно просто позвонить в милицию!

Ксюша вздохнула и покачала головой:

– Не выйдет. У него мобильник с кодом. А другие мобильники здесь не берут – по периметру усадьбы специальные глушилки стоят. Позвонить невозможно. Да и кричать бесполезно. Никто не услышит и не придет на помощь.

Женя чуть было не заплакала от страха, но усилием воли взяла себя в руки и задумалась.

«Главное – не паниковать, – сказала она себе. – Маргарет Джейн в романе «Дикое влечение» попала точно в такую же ситуацию. Она оказалась в замке, окруженном разбойниками и злобными псами. Какой же выход она нашла? Думай, Женька, вспоминай!»

Девушка изо всех сил напрягла память. Она прочла сотни любовных романов, и их сюжеты основательно перепутались у нее в голове.

– Эй, – тихо окликнула ее Ксюша. – Ты чего?

Женя прикрыла веки и подала подруге знак, чтобы та молчала. Ксюша лишь плечами пожала. Пока Женя думала, Ксюша взяла с тарелки бутерброд с икрой и принялась меланхолично его жевать.

– Есть! – сказала вдруг Женя и открыла глаза. – Я знаю, что нужно делать! Помнишь, в клубе этот гад сказал, что у него бессонница? Нужно найти снотворное и закатать таблетки в ветчину и копченое мясо. А потом мы скормим это собакам. У него тут наверняка есть шкафчик с разными лекарствами…

– Не шкафчик, а антикварная английская аптечка, – поправила Ксюша и, дожевывая на ходу бутерброд, быстро прошла к маленькой резной полке, висящей на стене между картиной Шишкина и старинными часами. Порывшись в ней, она показала Жене упаковку «Ивадала»: