Проклятие Тунгусского метеорита - Евгения Грановская

Засыпала Женя тяжело. Она всегда с трудом засыпала в чужих квартирах. Лежа на кровати и глядя в черный потолок, Женя думала об Игоре, и сердце ее было переполнено болью и тоской. Ну где его искать?

Где-то внизу, под окном, проехал, шурша колесами, автомобиль, и до Жениного слуха из него донесся обрывок песни:

Вороны-москвички меня разбудили.

Промокшие спички надежду убили…

Машина укатила дальше.

«Вот и Земфире было так же плохо в Москве, – подумала Женя. – Но потом-то у нее все наладилось. И у меня наладится».

Вскоре она уснула.

А когда проснулась, солнце заливало комнату ярким светом, а Санька стоял перед кроватью с палкой в руке и угрюмо смотрел на Валентина Ивановича, застывшего в дверях.

– Тронешь ее – убью! – объявил мальчик, гневно сверкая глазами.

Женя с изумлением посмотрела на Саньку, перевела взгляд на Валентина Ивановича и… все поняла. Санька только что проснулся и явно не понимал, где находится. В квартиру его внесли спящим, и сейчас он, должно быть, был страшно удивлен и напуган.

– Саня, Валентин Иванович – хозяин этой квартиры, – сказала Женя. – И он наш друг. Убери палку.

Санька нехотя опустил руку.

– Где ты палку-то взял? – спросила Женя.

– Это ножка от журнального столика, – сказал Валентин Иванович, улыбаясь. – По всей вероятности, он ее отвинтил заранее, когда услышал мой голос на кухне. Настоящий воин! Собственно, я пришел вас будить. Через полчаса мне пора идти. А значит, пора уходить и вам. Жду вас на кухне!

Валентин Иванович подмигнул мальчишке и скрылся за дверью. Санька проследил за ним взглядом и угрюмо произнес:

– Этот дядька плохой.

– Что ты, – возразила Женя. – Валентин Иванович очень хороший.

Санька нахмурился еще больше и покачал головой:

– Ты не знаешь. А я видел. Ночью.

– Ты вставал ночью?

Мальчик кивнул.

– Зачем? – удивленно поинтересовалась Женя.

– Писать ходил.

– Что же ты меня не разбудил?

– Я и сам взрослый.

– Ты нашел туалет?

– Да. А потом, когда шел обратно, услышал, что кто-то шуршит. – Санька махнул рукой в сторону стены и добавил: – Там, в соседней комнате. Дверь была приоткрыта, и я заглянул.

«Как тебе не стыдно», – хотела сказать Женя, но вместо этого спросила:

– И что ты там увидел?

– Этот дядька – вампир, – хмуро ответил Санька.

Женя удивленно усмехнулась.

– Что ты несешь?

– Это правда! Там на диване парень лежал, а этот хмырь у него кровь из шеи пил. Я сам видел!

Женя вздохнула. Видимо, мальчику приснился страшный сон. Дети часто путают сны и реальность.

– Ладно, – сказала она. – Отвернись, я встану и приведу себя в порядок. А потом мы пойдем на кухню и попьем чаю. Вместе. После этого мы сразу уйдем.

– Он нас не отпустит.

– Пусть только попробует. Даже если он вампир, то сейчас, при свете дня, он абсолютно беспомощен.

В ванной Женя открыла кран, подставила руку под ледяную струю и, набрав в ладонь воды, плеснула ее себе в лицо. Затем посмотрела на свое отражение в зеркале.

Круглое лицо, румянец вполщеки, черная челка, очки в нелепой оправе, которая устарела лет десять назад. За стеклами очков – небольшие карие глаза, и взгляд их никак не назовешь «открытым и смелым». Скорей уж – «испуганным и удивленным».