Монстры из хорошей семьи - Дарья Донцова

Библиотека, в которой долгие годыдиректорствовала Элла Дементьевна, начала составляться очень давно, в ее основележало собрание профессора Кругликова. Милейший Андрей Сергеевич еще в 1916году основал книгохранилище, в котором имелось много раритетов, в частности,прижизненные издания Пушкина, Лермонтова, богословские книги.

В феврале семнадцатого года началась чередаисторических пертурбаций, и в результате спустя несколько лет библиотекаоказалась в составе научного учреждения, занимавшегося историческимипроблемами. Сотрудники книгохранилища НИИ попытались составить полный егокаталог, но завершить дело им помешала Вторая мировая война.

Пусть вас не удивляет тот факт, чтобиблиотекари не знали, чем обладают. С 1917 года было выпущено очень многовсяких декретов и постановлений, предписывавших уничтожить классово враждебнуюлитературу. Кое-кто из библиотечных работников слепо следовал указаниям, всобрании находили неугодные на данном этапе развития социалистического обществаиздания и утилизировали их, тем самым обесценивая фонд. Но библиотеке этогоинститута невероятно повезло. Ею всегда руководили настоящие подвижники, онисоставляли необходимые акты об изъятии, отчитывались перед вышестоящимначальством, вытаскивали из каталога учетную карточку, но… сама книга никуда недевалась, ее просто уносили в укромный уголок, прятали на полках, коих вогромном хранилище не счесть.

Когда немцы стали подходить к Москве,тогдашняя зав. библиотекой Анастасия Егоровна отвела Эллу в сторону и сказала:

– Нам надо соханить уникумы.

– Так уже запаковывают, – кивнулаЭлла. – Снесем ящики в подвалы, закроем. Даже если в дом попадет бомба ион рухнет, книги сохранятся.

– Речь идет об особом фонде, – понизивголос, сообщила Анастасия Егоровна, – о том, который недоступен даже дляпользователей спецхрана.

– Есть такой? – наивно удивилась в тегоды еще очень молодая Элла.

– Да, – кивнула Анастасия, – пойдем,покажу.

Элла ахнула, узнав, какими тайными сокровищамивладеет фонд. Кроме книг, там еще имелись и неведомо как попавшие в библиотекудокументы, письма. Одно из посланий Карла Маркса к Фридриху Энгельсу поразилоЭллу до остолбенения: автор благодарил лучшего друга за помощь в усыновленииодного своего внебрачного малыша и сообщал о новой проблеме: теперь от негобеременна кухарка. Сохранился и ответ Фридриха, который коротко можнопересказать так: «Вали все на меня»[2].

За хранение таких раритетов легко можно былооказаться в лагере и сгинуть в нем. Но Элла понимала и другое: подобные бумаги– неоценимая редкость, невероятная удача для ученого-историка, документыследует хранить.

– Понимаешь теперь, – спросила АнастасияЕгоровна, – что мы должны спрятать это отдельно от остальных единицхранения.

– Да, – выдохнула Элла.

За несколько бессонных суток женщины отобралисамое ценное, набили десять сундуков, отвезли груз в деревеньку Малкино, народину Анастасии Егоровны, и зарыли в лесу. Никто другой в акции участия непринимал.

До сорок четвертого года Элла предпочитала недумать о зарытых сокровищах, потом они с заведующей стали потихоньку выниматьсундуки из земли и перевозить редкие издания на место, в библиотеку. Оставалосьпереместить содержимое последнего, и тут Анастасия Егоровна скончалась. ЭллуДементьевну поставили в библиотеке «на царство». Все знали, что покойнаяначальница хотела видеть на своем месте именно Эллу, и все понимали, что лучшейкандидатуры на эту должность просто не найти.