Последняя гастроль госпожи Удачи - Дарья Донцова

— Немедленно сообщите Павловой, что прибыла Рубакина, — заорала Светлана, — если она меня не впустит, я отправляюсь прямиком в прокуратуру. Мне есть что там рассказать.

Наташа выскочила на крыльцо через минуту.

— Светусик! Я…

Рубакина влетела внутрь. Что она сказала Наташе, лучше не повторять. Разговор происходил в палате, где лежал Анатолий, он молчал. Когда женщины выдохлись, перестали орать друг на друга, он сказал:

— Светка, решай: ты с нами или нет. Да? Живем вместе счастливо. Нет? Остаешься одна. Третьего не дано. Натка, оставь нас вдвоем.

Павлова послушно ушла. Митин взял Светлану за руку.

— Я не гад, не сволочь, не мерзавец. Просто попал в ужасное положение. Сейчас пытаюсь выбраться. Полагаешь, мне в кайф народ дурить? Выбора нет! Не хотел тебе правду говорить, да придется. Слушай! Расскажу то, о чем никому никогда не сообщал.

И на Светлану рухнул водопад сведений.

Не было в Москве второго такого бабника, как Юрий Михайлович, отец Анатолия. Алена Евгеньевна, мать актера, всегда узнавала об очередной интрижке мужа, и в доме стартовал скандал. Детство и юность Толи прошли под крики и драки. Алена швыряла в супруга чем попало, материлась, орала:

— Убирайся вон, …!

Отец хватал сумку и уносился. Куда? Сын и жена понятия не имели. Когда супруг покидал дом, Алена впадала в истерику и пыталась выброситься из окна. Маленький Толя пугался до потери пульса, кидался к маме, рыдал:

— Нет, нет! Пожалуйста, не надо!

— Хорошо, — соглашалась мать и спускалась с подоконника, — вот тебе телефон, звони дяде Володе, расскажи ему, как меня еле-еле от самоубийства удержал.

Когда Толик впервые, путаясь в словах, рассказал Владимиру Мироновичу, лучшему другу отца, что происходит дома, тот велел:

— Держи мать за руку, не отпускай.

Через полчаса отец вернулся с букетом, родители заперлись в спальне, а дядя Володя пошел с Толиком в зоопарк.

Уловка сработала и во второй раз, в третий, четвертый… но потом Владимир Миронович приказал:

— Толян, иди ко мне живо.

— Мамочка из окна сейчас выпрыгнет, — задрожал мальчик.

— Немедленно сюда, — рявкнул дядя Вова, — как только ты уйдешь из дома, в квартиру вернется отец.

Толик поверил и убежал, сказав матери:

— Папочка сейчас вернется.

Владимир Миронович оставил его у себя на ночь. В районе полуночи в квартиру ворвалась мать. Лучше не описывать, как она себя вела. Зинаида Самуиловна, жена Владимира Мироновича, полная высокая брюнетка, схватила скандалистку за шиворот, вытолкала ее к лифту, следом выгнала Толю и заорала:

— Пошли вон! Оба! Сами разбирайтесь! Хватит! Конец дружбе! Мы с Володей живем мирно, тихо! Муж более тебе… не помогает!

И захлопнула дверь, Алена принялась колотить в нее руками и ногами, визжала:

— …! Открой! Скажи, с кем этот …! Вовка …! Ты знаешь адрес его шлюхи!

Но железная дверь не дрогнула. Окончательно потеряв человеческий облик, Алена схватила сына и припечатала его головой о перила с воем:

— Ты один во всем виноват! Юра никогда детей не хотел, да я аборт сделать опоздала!

У Толика по лицу потекла кровь, он испугался, сбежал по ступенькам, спрятался в подвале, где его и нашел дворник Фазиль.

Он пришел в ужас при виде ребенка, отвел его в свою комнату. Тихая Фатима, жена татарина, умыла мальчика, накормила его очень вкусными пирожками, напоила чаем и уложила спать.

Дворник тем временем пошел к Алене. Фазиль более двадцати лет подметал дворы и знал всех на своем участке.