Последняя гастроль госпожи Удачи - Дарья Донцова

Сев в машину, я включила телефон, увидела десять пропущенных звонков от Маши, перепугалась и набрала ее номер.

— Мусик? — спросила Манюня. — Куда ты подевалась?

— Мы рожаем? — перебила я. — Надо ехать в клинику?

Маруся издала смешок.

— Почему все одинаково реагируют? Только что я звякнула Дегтяреву, так он заорал: «Не двигайся никуда, упаси Господь тебе сесть за руль. Сейчас вышлю полицейское сопровождение, тебя доставят в клинику под присмотром». Еле-еле втолковала ему: пока у девочки нет желания появляться на свет. Всего-то по поводу списка подарков звоню. Он с трудом понял, о чем речь. Почему мужчины становятся идиотами, если кто-то в семье собрался матерью стать? Я тебе не рассказывала, но полковник мне, когда про беременность узнал, чуть голову не оторвал, кричал: «Вот придумала! Сама еще ребенок! Нельзя производить младенца на свет подростком. Материнство ответственный шаг…» Часа два успокоиться не мог. Александр Михайлович знает, что я ветеринарную академию закончила, несколько лет в Париже работала, теперь в Москве клинику открыла? Или он последнее десятилетие в летаргическом сне провел? Думает, что мне пятнадцать? Жаль, что это не так, но время не остановишь. Или полковник ожидал, что мы с Юрой обзаведемся наследницей лет эдак в семьдесят, когда окончательно повзрослеем?

— Просто Дегтярев о тебе очень беспокоится, — остановила я Манюню, — он не может признаться: «Я нервничаю из-за Машеньки, боюсь за нее», поэтому начинает придираться, сердиться, читать нотации. И еще! Сколько бы лет ни стукнуло ребенку, для родителей он всегда малыш, хоть в сто годков! С этим ничего не поделаешь. Когда я выходила замуж за Макса Полянского, свекровь, провожая нас в свадебное путешествие и увидев, что мы садимся в вагон, во весь голос закричала: «Сыночек! Не забывай каждый вечер надевать теплую пижаму и шерстяные носки, которые я тебе с собой дала. В гостинице всегда холодно, не лезь купаться. Если подцепишь насморк, сразу звони мне! Немедленно». Учитывая, что «ребенок» не первый раз женатый мужик, которому давно не двадцать лет, и то, что рядом с ним находилась супруга, ситуация выглядела комично. Но что поделаешь? Кое с чем надо просто смириться. Ты же не ругаешься с небом, когда из облаков льет дождь. Вот и с полковником не стоит ссориться.

Маша засмеялась:

— Мне-то смешно, я слушала его молча, ну хихикнула разок. Это все. Александр Михайлович злился, огнем плевался, аки змей Горыныч.

Я решила сменить тему разговора.

— О каких подарках идет речь?

Маша рассмеялась.

— Мусик! Для новорожденной. Ты же собираешься ей что-то купить?

— Конечно! — воскликнула я.

— Чтобы у нас не было шести одинаковых миксеров, я составила список, — растолковала Манюня, — приятели, родственники выбирают пункт, я вычеркиваю его. Тебе конверт остался.

— Что? — не поняла я.

— Мешок, в который кладут новорожденного при выписке, — объяснила Маша, — потом его можно на крестинах использовать и для прогулок.

— Пустяковый презент. Не солидно для бабушки, — огорчилась я, — ерунда прямо! Получается, что я денег на внучку пожалела. Давай какую-нибудь мебель приобрету.

— Стульчик… — начала Манюня.

Я вздрогнула.

— …нам отдает Саша Хейфец, — продолжала Машуня, она понятия не имела, как я пыталась завладеть чудо-стулом, — ее дочка из него выросла. Манеж мы получим от Мани Когтевой. Ты еще успеешь кучу денег на ветер пустить. И, кстати, конверт не дешевая вещь.

— Лучше куплю коляску, — уперлась я.

— Ее Денис застолбил.

Я скрипнула зубами.

— Кроватку!

— Оксана ее подарит.

— Для меня осталась только ерунда с кружевами? — уточнила я.

— Нет.

Меня охватила радость.

— Еще одна вещичка не занята. Но ты точно не захочешь ее дарить! — заметила Маша.

— Говори, — потребовала я.

— Горшок!

— Ну уж нет!

— Так я и знала.

— Я не против горшка для малыша, это вещь очень нужная, но я его просто так куплю. На подарок он не тянет.

— Можешь не продолжать, — засмеялась Манюня, — я слышала одно и то же от всех. Горшок не подарок! Вы странные. Надо же дарить то, что нужно, тогда родители деньги не потратят.