Исповедь без прощения - Екатерина Островская

В Дашиной квартире было идеально чисто. Но Регина еще раз обвела критическим взглядом пространство комнаты. Потом опустилась перед зеркалом и стала наносить макияж. Делала это и удивлялась тому, как меняется ее лицо, но еще больше поражалась самой себе, на долгие годы забросившей это занятие. А теперь видела себя изменившуюся, помолодевшую, обновленную и удивлялась, почему пренебрегала этим раньше.

Нанеся последний штрих, приблизила лицо к зеркалу и восхитилась тем, что сделала:

– Шикарный тюнинг!

В зеркальной дверце шкафа оглядела себя с ног до головы. И тоже осталась довольна.

Черные обтягивающие джинсы, черная университетская маечка с эмблемой Сорбонны, туфельки на средней шпильке – все из подарков Дашиного приятеля-художника. Регина с удовлетворением подумала, что именно так должна выглядеть одинокая интеллигентная дама в домашней обстановке, когда она скучает и никого не ждет. Еще раз оглядела комнату, поправила стоящий на столе в вазе букет орхидей, которыми регулярно снабжал Дашу Дмитрий, и подошла к книжной полке. Пробежалась глазами по корешкам книг, вытащила альбом с репродукциями импрессионистов и опустилась в кресло. Ждать оставалось не больше получаса. Но звонок в двери прозвучал уже через несколько минут.

Регина открыла и увидела людей в штатском.

– Это квартира Шеиной Дарьи Александровны? – спросил один из них, распахнув свое удостоверение.

– Да, – подтвердила Регина.

– Вы – хозяйка квартиры?

– Нет, я ее подруга, в гостях на пару недель. А что случилось?

Ее попросили предъявить документы, потом спросили, где находится в данный момент сама гражданка Шеина. Мужчины вошли, а с ними и две соседки: очевидно, прежняя супружеская пара отказалась быть понятыми.

– В который раз уже, – пожаловалась соседке Регина и вздохнула: – Жить спокойно девочке не дают! И что они здесь ищут – непонятно.

У нее потребовали предъявить имеющиеся в квартире предметы, не подлежащие хранению. Женщина с усмешкой развела руками. Полицейские и сами, оказавшись внутри, немного растерялись, судя по всему, они рассчитывали обнаружить притон. А тут чистота, книги, картины на стенах – Регина накануне сама развешивала – и большой букет орхидей в хрустальной вазе. Да и сама женщина, открывшая дверь, походила скорее на телеведущую, чем на приятельницу торговки наркотиками.

В квартиру вошел мужчина со служебной собакой на поводке.

– Ой, собачка! – обрадовалась элегантная женщина. – Какая хорошенькая! Это лабрадор? Можно я ее чем-нибудь угощу? У меня есть отварная телятина и баварские колбаски. Она ест немецкую пищу?

– Не надо ничего давать, – грозно ответил мужчина. – Сдайте запрещенные предметы и лучше сами признайтесь, чем вообще вы тут занимаетесь?

– Ничего запрещенного не храним. А в настоящий момент я наслаждаюсь живописью импрессионистов. Сейчас мне больше по душе Клод Моне, а совсем недавно больше нравился Ренуар. А вы кого предпочитаете?

Мужчины переглянулись, но приступили к тому, за чем пришли. Вначале квартиру осмотрела собака. В шкафах ее ничего не заинтересовало, как и в прихожей. На кухне возле холодильника пес принюхался и помахал хвостом.

– Может, все-таки хочет баварских колбасок? – снова предложила Регина.

Но ей не ответили. В совмещенном санузле лабрадор все же задержался, долго обнюхивая пустой угол.

– Здесь стоял кошачий туалет, – объяснила подруга хозяйки квартиры, – но теперь котенок переехал в другой дом, но я немного скучаю по нему – он такой ласковый.

Не доверяя собаке, полицейские решили сами осмотреть квартиру еще раз, но тут появились еще двое мужчин, один из которых представился прокурором, а второй, заметно припадающий на правую ногу, – следователем, сотрудником городского Следственного комитета. Понятых и кинолога с собакой отпустили. Регину просили посидеть на кухне, пока представители правоохранительных структур некоторое время совещались в комнате. Беседовали они недолго. Перед уходом заглянули на кухню и извинились, сказав, что поступила наводка, будто в этой квартире хранят наркотические вещества, и сигнал обязаны были проверить.

– Ничего страшного, – ответила Регина, – мне даже приятно было встретить таких вежливых и обаятельных сотрудников – не то что по телевизору показывают.

Все полицейские ушли, а хромой следователь замешкался у входных дверей, когда прокурор зашел на кухню попрощаться с Региной.

– Ну че, начальник, – подмигнула она, – с Карнауховым что делать будешь?