Стервами не рождаются! - Галина Владимировна Романова

— Правда? — Так ей было тепло и уютно сейчас в его руках, так хотелось верить ему до конца дней своих, что Алька судорожно вздохнула и жалобно попросила: — Расскажи, пожалуйста.

— Хорошо, только давай я устрою тебя поудобнее…

Денис снял с нее халат, оставив в пижаме, и, откинув одеяло, осторожно устроил Алевтину на высоко взбитых подушках.

— Можно, я рядом лягу? — попросил он. — Клянусь, что не буду приставать! Это просто для удобства повествования.

Она молча отогнула край одеяла и лишь слегка улыбнулась ему.

Другого приглашения ему не требовалось. В мгновение ока оказавшись в одних трусах, Денис нырнул к ней в кровать и, бережно положив ее голову себе на плечо, сказал:

— Я не затрачу много времени. Почти все ты знаешь сама. Что-то видела, о чем-то догадалась.

— А конкретнее? — заворочалась Алька, пожалев о том, что уложила его рядом. — И перестань меня волновать. Иначе конца твоего рассказа я не дождусь…

— О! Как приятно мне слышать, милая леди, что я все же могу разжечь огонь в вашей прекрасной груди! — дурашливо произнес Денис, но руку все же предусмотрительно завел за голову. — Короче, ты оказалась права во многом. На комбинате воровство процветало по-крупному. И левое сырье там было, а соответственно и левый товар. И наркоту ребята синтезировали и сбывали ее за бешеные бабки. И деньги из сейфа увели они, а затем начали потихоньку от предполагаемых свидетелей избавляться…

— Какой ужас! — против воли вырвалось у Альки. — Следующей должна была быть я! Ты пришел как раз вовремя!.. Но почему ты перед этим меня бросил? Я приехала на квартиру своей подруги, а тебя уже нет. Ты обиделся на меня за мое бегство?

— Понимаешь, в чем дело… — Он замялся, явно отыскивая подходящие слова для ответа. — Не все так просто.

— Вы не доверяли мне, — понимающе усмехнулась она. — Вы думали, что я с ними заодно.

— Да нет… — промямлил Денис, но тут же согласился. — Да. Если честно, то Иван Алексеевич перестал доверять тебе. Отсюда и вопросы только из вежливости, и редкие звонки, и своего человека посадил в приемную.

— Лидочку?

— Ее…

— И ты ушел, чтобы следить за мной? Ты надеялся, что я вас выведу?

— Нет. — Ответ его был более чем твердым, и Алька опять ему поверила. — Алексеевич, может, на это и надеялся, но я — нет. Я просто ушел и постарался забыть. А когда увидел тебя, как ты крадешься по дорожке по направлению к лаборатории, то чуть с ума не сошел. Я же видел, что тебя пасут. Осторожно за тобой прокрался, а ты как сквозь землю провалилась. Потом все этажи облазил. Ну нет тебя, хоть плачь! Даже на крыше побывал. А когда спустился и увидел нацеленную на тебя пушку, то у меня в голове все встало на место.

— Свет вырубил ты?

— А то кто же. Я эту лабораторию теперь как свои пять пальцев знаю. Не одну ночь там бывал. Отсюда и такая объемная информация.

Алевтина уставила глаза в потолок и несколько минут безмолвствовала. Казалось, теперь все прояснилось. Оставалось только привлечь виновников всех бед к ответу, и все. Но что-то внутри нее все же неприятно постанывало. Она порыскала по тайникам души своей в поисках ответа и то, что обнаружила, несколько ее обескуражило.

Сергей! Насыщенность событиями последних дней настолько поглотила ее, что она о нем почти забыла. Сгладилось в памяти страшное чувство горечи, одиночества и обиды, в какое она погрузилась, отсиживаясь дома. Их отношения, которыми она жила все эти годы, вдруг перестали казаться ей значительными. Да и сам образ его несколько померк…

Она заворочалась на своем месте и бросила украдкой взгляд на Дениса. Тот смотрел на нее в упор, почти не мигая.

— Чего притихла? — не выдержал он повисшей паузы и понимающе хмыкнул. — О нем думаешь?

— Да, — честно призналась она. — Как сказать ему теперь об этом?

— О чем? — прищурившись, спросил он, и даже на расстоянии Алька почувствовала, как неистово колотится его сердце.

— Обо всем… — Она повернулась на бок, устраиваясь так, чтобы лучше видеть выражение его глаз. — О предательстве людей, которым доверял. О воровстве, творящемся у него под носом. И…

— И?!

— И о нас с тобой. Извини за самоуверенность, но, по-моему, между нами что-то происходит. Не знаю, как ты, а я… — Она на несколько мгновений замолчала, подыскивая нужные слова, и после паузы негромко продолжила: — А я уже не могу без тебя. И все то время, что ты скрывался от меня, я не переставала думать о тебе. И…

— И?!

— И даже плакала. Поначалу мне казалось, что это от жалости к самой себе. Но потом, подумав, я поняла, что это нечто другое… Подожди, не перебивай, — предостерегла она его, заметив, как он к ней потянулся. — Это совсем другое, нежели с Сергеем. Я не могу сейчас тебе всего объяснить, но… От него я никогда не хотела ребенка…

— А от меня?! — Денис все же преодолел ее слабое сопротивление и с силой прижал к себе. — А от меня ты хочешь ребенка?!

— Думаю, что такой вариант возможен…

— Аленька, девочка моя! Господи, неужели я это слышу? — зачастил он, с трудом переводя дыхание. — Ты хоть представляешь, сколько раз я мечтал об этом?! Твои волосы… Господи! Я тысячу раз гладил их, целовал. Но все это в мечтах… А теперь ты рядом со мной. Я могу дотронуться до тебя. И говоришь мне такие слова…

Как сладок был этот миг для нее, как долгожданен!

Неизбалованная подобными признаниями, на которые, к слову сказать, имеет право любая женщина, Алевтина забыла в ту минуту обо всем. Она вслушивалась в каждую его фразу, впитывала каждое слово. Все прочее сейчас перестало для нее существовать, сразу сделавшись никчемным и смешным. Значение имело лишь то, что он рядом и шепчет ей, шепчет о своей любви.

— Только ты, любимая! Только ты!..

Эта любовная серенада убаюкивала ее, внося в душу покой и безмятежность. Крепко обхватив Дениса за шею и прижавшись к его плечу, она слушала ровный стук его сердца и, глядя невидящими глазами в темноту, искренне верила, что самое плохое уже позади…