Стервами не рождаются! - Галина Владимировна Романова

Илья несколько раз нажал педаль сцепления и, внимательно вслушиваясь в неровную работу мотора, вполголоса чертыхнулся. Хочешь, не хочешь, а выходной придется провести под машиной. Одна радость — подъемник для машины автоматический успел закончить в гараже. А то без смотровой ямы дело труба. Ехать на станцию техобслуживания на другой конец города — мало радости. Да и ни к чему это вовсе, если сам автомеханик высшего класса.

— Мать, — громко окликнул он пожилую женщину в цветастом платке, живо семенящую от входной двери дома к калитке палисадника. — Ты далеко собралась?

— Пойду, Илюшенька, до рынка. Клавка соседка сказала, что арбузы дешевые завезли…

— Сколько же ты хочешь арбузов унести на себе?

— Да пару, а хошь и тройку, смотря какой арбуз.

— Смотри у меня, не надрывайся, — поостерег ее Илья, по-настоящему расстроившись, что не может мать подбросить до рынка и обратно. — А то подождала бы, я управлюсь, довезу.

— Ничего, ничего, — замахала на него руками мать. — Не переживай. Я скоро…

Проводив мать взглядом и дождавшись, когда за ней закроется калитка, Илья снял рубашку, надел рабочий комбинезон и, сделав необходимые приготовления, полез под машину.

Вот где его стихия! Стоило взять в руки инструмент и углубиться в изучение поломки, как он забывал обо всем на свете. Он и со станции бы никогда не ушел. Как никак отработал почти десять лет. Да взъелся на него новый начальник. Не нравилось, видите ли, ему, что Илья лишние деньги с клиентов за срочность берет. А кто сейчас за бесплатно работать станет? Да никто! Дураков нет! Вот и пришлось идти в охранники. Работа непыльная, опять же деньги неплохие. Правда, баба эта стервозная все к нему прилипала. То это ей не так, то другое. За вредность свою и погорела.

Илья коротко хохотнул, вспомнив, с каким лицом в тот день она спускалась по лестнице. Даже не заметила, что он опять не на своем рабочем месте, а треплется по телефону в другом конце коридора. В другое-то время обязательно прицепилась бы: «Почему пост оставил? Ты обязан смены дождаться, а уж потом личные разговоры вести…»

— Тьфу ты, господи! — в сердцах сплюнул Илья. — Одно слово — стерва!

И чего цеплялась! Он ведь мужик простой. С ним по-хорошему, так и он душу нараспах вывернет. Но если с ним по-дурному — тут уж не взыщи. А ведь ему спасти ее было — раз плюнуть. Никто, конечно, не догадывается, что и кого он видел той ночью. Думают, совсем дурак. Нет… Он, Илья, не из таковских. Он хоть и спит вроде, а на самом деле все примечает.

Но, как говорится, не судьба!

— Сама виновата, — тихонько пробормотал он, отвинчивая гайку и уворачиваясь от масляной капли, норовившей капнуть ему на лицо. — Не задирала бы нос…

Он так увлекся работой и размышлениями, что не сразу заметил, что он в гараже уже не один. И лишь когда у изголовья остановилась пара кроссовок, Илья немного выполз из-под машины.

— Здорово, Илюха. Чем занимаешься?

— Здорово, — протянул Илья своему гостю руку. — Извини, брат, грязная… Сцепление барахлит.

— Надолго у тебя?

— На целый день, не меньше. А чего? Позвать куда хотел? — осклабился Илья, вспомнив последнюю вечеринку.

— Да можно бы, но ты, как видно, при делах. — Дружок прошелся по гаражу и, остановившись у автоподъемника, с восхищением произнес: — Не слабо! Сам сгондобил?

— А то кто же! — с гордостью ответил мастер.

— А как действует?

— Система проста. Жмешь кнопку, трос наматывается на барабан, машина поднимается. Жмешь другую кнопку, эффект обратный. Эй, эй! Что ты делаешь? Ты поосторожнее!

Но визитер словно и не слышал тревоги в голосе Ильи. Остановившись около самодельного подъемника, он, хитровато ухмыляясь, принялся нежно поглаживать красную кнопку. И вот в тот самый момент, когда Илья приподнялся на локтях, собираясь вылезти из-под машины, его приятель резким движением опустил палец на кнопку.

Все произошло в считанные секунды. Трос с резким хлопком размотался, и машина всей своей тяжестью ухнула вниз. Мужчина подошел к дергающемуся в конвульсиях Илье, присел перед ним на корточки и, закрыв ему глаза своей ладонью, цинично изрек:

— Ты слишком много знал… — А потом, подумав, дополнил: — Хотя, может, и нет…