Ночная жизнь моей свекрови - Дарья Донцова

– Врешь, – устало сказал Вайнштейн, – Яна не такая!

– Вы ее не знаете, – скривилась Лизавета, – ваще-то я не все рассказала… ну… ладно, хорошо. История с вами не первая, мы и раньше так поступали. Вот! Но я не хотела, всегда отказывалась!

– Плевать на других! – треснул кулаком по шкафчику Вайнштейн. – Ты брешешь!

– Ты сказала, что Алина медсестра в клинике Якова Баринова, – вмешалась я в беседу, – кто с ней еще в доле?

– Никого, – замотала головой Лиза, – у нее брат есть, Володя, придурковатый слегка. Алинка мечтает его на богатой женить. Владимир врач, но в другом месте работает, Алина в регистратуре карточки просматривает, изучает клиенток медцентра, надеется найти денежную и своему братцу ее подсунуть. А тот на все готов, до того ему к баблу присосаться охота. Но с нами он не в доле, потому что тупой козел!

– Владимир Петрович Колосков, – воскликнула я.

– Фамилия Алинки Колоскова! – кивнула Лиза. – Отчество не знаю.

– Она не врет! – сказала я. – Во всяком случае, про мечту Алины выгодно женить брата. Скажи, Лиза, Яков Баринов имеет процент с вашего бизнеса?

– Главврач? Нет, – замотала головой девушка, – он тут ни с какого боку. Ваще ниче не знает, он там хозяин и суперврач.

– А как же анализы? – Я решила загнать наркоманку в угол. – Баринов сам сообщил Вайнштейну о смертельном недуге Яны.

Лиза засмеялась:

– В клинику разные люди обращаются, анализы у всех берут. А Алине нетрудно в Янкину карту нужную бумагу из лаборатории подсунуть. У Баринова стационар есть, Алина может там допоздна задержаться. Из поликлиники врачи и сестры уходят, в районе часа ночи в больничке все спят, даже охрана. Делов-то! Зарулила, взяла нужный бланк, поставила штампы, спустилась в поликлинику и подменила в истории болезни результаты. Алина такое не впервые проделывает. А Баринов анализам верит.

– …! – выплюнул Олег. – Яна сейчас за границей, свадебное платье покупает!

Лиза захохотала:

– Ой, не могу! Он до сих пор не въехал! Янка давно в Москве, на дно залегла, ждет, пока ты перебесишься и про нее забудешь.

Вайнштейн засопел, а я с недоумением спросила:

– Одного не пойму. Если Яна хочет денег, почему бы ей не расписаться с Олегом и не жить обеспеченно?

Лизочка вытянула вперед тощую ручонку и начала загибать пальчики-спички.

– Раз: он урод. Два: все мужья жадные, в загс ведут, золото обещают, а как штамп поставят, куку с маком покажут. Три: Янку тошнило от папика, она из его постели вылезала и живо зубы чистить неслась. В прошлый раз мужик у нее приличнее был, но тоже бэээ! Четыре…

– Хватит, – поспешно остановила я разболтавшуюся Лизу.

Мне стало жаль Олега, который вдруг растерял свою злость и напоминал обиженного детсадовца.

– Где сейчас Яна? – спросил охранник Андрей.

– Не знаю, – нахохлилась Лиза.

– Ее фамилия, отчество, адрес, номер телефона, – потребовал Виктор.

– Не знаю, – уперлась Лиза, – не…

Она вдруг замерла с открытым ртом, ее лицо исказила гримаса, руки задергались, ноги задрожали, с губы на подбородок потекла слюна, глаза закатились, и Лиза свалилась со стула на загаженный линолеум.

Когда девушку увезла «Скорая помощь», мы с Вайнштейном спустились на улицу.

– Зря я тебя послушал, – накинулся на меня Олег, – не фига было врача звать, пусть бы она сдохла. Одной наркоманкой меньше, воздух чище.

– Лучше проследи, чтобы Лизу откачали, – ответила я, – заплати врачам.

– Охрененко-офигенко? – заржал бизнесмен. – Ща ей фруктов купить велю, гоголь-моголь взбить!

– Если Лиза скончается, ты никогда не найдешь Яну, – уточнила я. – Сергей больше на Новинский не придет, он испугался. Про Гарика ничего, кроме имени, нам не известно. Да и Качанова мы нашли случайно, он не подумал, что мозоль под подбородком на след наведет. Повезло, что я сама с консерваторским образованием и раньше видела такой дефект кожи довольно часто.

– Алина! – рявкнул Олег. – Про нее ты забыла?

– И что ты ей скажешь? – хмыкнула я. – Мне одна наркоманка в полубреду натрепала про подмену анализов? Медсестра плечами пожмет и ответит: «Не доверяйте героинщикам, у них в голове свое кино». Нет, ты должен позаботиться о Лизе, тогда есть шанс прищучить всю компанию. Абова пешка, голова там Гарик, а может, Алина. Или ты решил всех простить? Знаешь, актеры зависимые люди, они повторяют чужие слова и выполняют указания режиссера. Надо вычислить сценариста и постановщика. Кстати, на дворе не девяностые годы, самосуд нынче не приветствуется.

Вайнштейн раздул щеки и сразу напомнил мне бурундука из популярного мультфильма, казалось, еще секунда, и он запоет: «Сырные шарики, сырные шарики…»

– Ну, и что делать дальше? – неожиданно мирно осведомился Олег.

– Для начала понять: Елизавета наркоманка, ей соврать, как воды выпить. Вероятно, Яна тебя любит и…

Олег поднял руки:

– Эта тварь уже трое суток не подходит к телефону. Я думал, она трубу в очередной раз посеяла, пятый за нашу совместную жизнь. Я на новые мобилы кучу денег потратил! Но теперь гайка нашла болт. А ну, пошли вон, сели в джип и не высовываемся!

Андрей с Виктором отпрыгнули в сторону затонированного внедорожника размером со снегоуборочный комбайн. Олег схватил меня за обнаженное плечо ледяными и одновременно потными пальцами:

– Эта сучонка! Она меня… меня… меня обдурила! Я хотел шубку ей купить, она глазки в пол воткнула и говорит: «Олежек, зачем мне дорогое манто? Лучше купи простое пальто, мне не нравится, когда из прихоти убивают животных».

Я подумал, выпендривается штучка! Видал таких! Норка им не подходит, из леопарда манто по вкусу.

Но и от эксклюзивного манто Яна отказалась, не взяла ни кольцо, ни часы, ни серьги. Девушка неохотно шла в ресторан, чуралась вечеринок, нежно обнимала Олега и бормотала: «Давай посидим дома! Я приготовила пирог! Проведем вечер без посторонних, я люблю слушать твои рассказы, ты столько пережил!» И старый стреляный воробей поверил молодой лисе.

Естественно, сделав Яне предложение, Олег сначала украсил ее камнями, а потом одел с головы до ног в меха и бренды. Яна сопротивлялась, но жених проявил твердость. «Ты теперь моя половина, а по жене судят о положении мужа».

За свадебным платьем Яна улетела с большим багажом. Олег не проверял чемоданы. Если любимая захотела прихватить тряпки, почему нет? Не смотрел он и в шкатулку, где хранились бриллианты. Он, правда, помнил, что в аэропорту на одном запястье у будущей жены болталось два браслета общей стоимостью в пару миллионов рублей, в ушах висели винтажные серьги от Тиффани, а документы Яна положила в сумку «Биркин», выполненную по спецзаказу, по цене тридцать тысяч евро. Но ведь невеста подчинялась требованиям жениха, она соответствовала статусу спутницы Вайнштейна.