Ночная жизнь моей свекрови - Дарья Донцова

Первым моим желанием было засмеяться, потом я вдруг сообразила. Здесь должны где-то стоять баллончики для заправки зажигалок. В них есть бензин! Как раз то количество, которого мне хватит.

Я развернулась и опять пошла вдоль полок. Зубная паста, чипсы, кексы, игрушки, открытки… вот он! Руки схватили ярко-оранжевый цилиндр. Вне себя от радости, я сбегала к кассе, отошла к туалету, попыталась выцедить наружу каплю жидкости и потерпела неудачу, из длинной трубочки ничего не выливалось. Я вертела баллончик в руках, потом поднесла к губам и с силой нажала на распылитель. Раздалось тихое шипение, но кожа не ощутила влаги. Я старательно давила на головку клапана. Всем известно, что новые упаковки не сразу расстаются с содержимым. Я усердно пыталась добыть из зажигалки бензин, но мне удавалось лишь извлечь звук «пш-пш-пш», на губы не попало ни капли жидкости. Неожиданно у меня закружилась голова, перед глазами затряслась серая сетка, колени подогнулись, затем меня затошнило, но вдруг стало ясно: мир прекрасен, светит солнце, люди улыбаются, в особенности симпатично выглядит кудрявый блондин с обнаженным торсом. Он приближается ко мне, размахивая чем-то вроде метелки с розовыми перьями.

– Эй, тебе плохо? – словно сквозь вату услышала я.

Я хотела ответить, но голова перестала держаться на шее, запрокинулась назад. На секунду в мозгу мелькнула мысль: дело плохо, кажется, я заболела. Но потом мир снова показался мне на удивление веселым. Блондин обнял меня и повел в стеклянный дом, разукрашенный яркими лампочками.

– Давай сюда, – сказал он, забирая что-то у меня из рук, – садись!

Здание завертелось, свет погас, потом зажегся вновь. Я увидела небольшую комнату, пару табуреток, стол и кряжистого деда в форме охранника. В одной руке старик держал открытую бутылку с лимонадом.

– Полегчало? – спросил он. – Попей еще.

Я осторожно помотала головой, дед внезапно плеснул мне в лицо воду, она потекла по щекам.

– Ой! – взвизгнула я. – Мокро!

– Очухалась, – обрадовался пенсионер и протянул рулон бумажного полотенца: – На, утрись.

Я оторвала кусок, промокнула липкую жидкость, попавшую на рот и подбородок, а потом спросила:

– Где мой баллон для заправки зажигалок?

– Забудь навсегда про эти глупости, – отрезал дедок.

– Как вас зовут? – прошептала я.

– Дядя Миша, – ответил охранник.

– Пожалуйста, – чуть не заплакала я, – продайте мне бензин!

Михаил горестно вздохнул:

– Эка, что с людьми жизнь делает!

– Полстаканчика, – ныла я, – мне очень, очень надо. Понимаете, я не могу говорить, рот склеился.

– Если и дальше газ из баллончика нюхать будешь, то еще и ласты склеишь, – угрюмо перебил меня дедушка, – ты молодая, работай, иди на завод, там из тебя человека сделают, квартиру к пенсии дадут! А разговариваешь ты нормально. Я тебя отлично понимаю.

Я замерла. Действительно! Только что я объяснила свою проблему, вытерла лицо от сладкой жидкости, и рот открылся!

– Дядя Миша, чем вы в меня плескали? – обрадовалась я.

– Дык сладкая вода с пузырями, – пояснил охранник, – со стеллажа взял, когда увидел, что ты из дозатора унюхалась!

– Заправка для зажигалок была газовая! – осенило меня. – Вот почему она только пшикала! А я хотела из нее бензин добыть. Спасибо, дядя Миша!

Охранник погладил меня по голове:

– Ну, дочка, встать можешь? Как себя чувствуешь?

Я поднялась на дрожащие ноги:

– Отлично. Побегу по делам. Еще раз огромное спасибо.

Михаил крякнул и дернул меня за руку:

– Ща помчишься, задерживать тебя я прав не имею. Дай честное слово, что больше никогда не станешь пить бензин и нюхать газ. Не отпущу, пока клятву не услышу. Родители знают, чем ты занимаешься?

– Они умерли, – тихо сказала я.

– Сирота, значит, – вздохнул охранник, – без присмотра живешь. Ну, обещай исправиться.

Я подняла правую руку:

– Клянусь. Спасибо, дядя Миша, больше не вспомню про растворители и топливо.

– Ну, ступай с богом, – обрадовался дедок, – на всякий случай баллончик я тебе не отдам. Сам до двери доведу, убедиться хочу, что спокойно уйдешь.

Охранник проводил меня до машины, я села за руль и помахала ему рукой. Если бы вокруг было побольше таких людей, как этот пенсионер, глядишь, мы бы искоренили детское пьянство и наркоманию.

– Помни, – погрозил мне пальцем Михаил, – ты поклялась!

Я включила сигнал поворота и медленно поехала к дому, на котором горела вывеска «Оранжевая свинья». Никогда не баловалась никакими наркотическими или химическими веществами, а с этой минуты навсегда забуду про лимонад. Даже не посмотрю на сладкую газированную воду. Она моментально растворила клей, который произвели трудолюбивые немцы, пообещав потребителю восемьдесят лет гарантии. Как думаете, что намешано в ситро? Ацетон с ароматом карамели? Растворитель со вкусом зимней вишни? Или смесь соляной и серной кислот с запахом сочного персика?

В «Оранжевой свинье» неожиданно оказалось много народа, все столики были заняты. Наталья в компании со светловолосым мужчиной сидела в самом дальнем углу, за большим искусственным фикусом. Я быстро подошла к ним и вежливо спросила:

– Разрешите присесть?

Константин повернул голову:

– Девушка, здесь уже сидят.

– Стульчик свободный, – нагло заявила я, – больше приткнуться некуда, а так кофейку хочется! Ой, Наташа! Вот это встреча!

– Ты ее знаешь? – удивился Константин.

Наталья вскинула голову:

– Что вам надо?

– Поговорить, – сказала я, – задам всего пару вопросиков. О Лоре Фейн.

– Впервые о ней слышим, – быстро выпалил Костя.

Я без приглашения села и повесила сумочку на спинку стула.

– Глупо врать.

– Да кто ты какая? – обозлился Константин. – Вали отсюда.

– Милый, – попыталась остановить мужа Ливанова, – не надо.

– Сейчас охрану позову, – полез в бутылку супруг.

– Ладно, – неконфликтно согласилась я, – уже ухожу. Вот только дам вам послушать интересную запись.

Когда из диктофона раздался голос Наташи, а потом баритон Константина, Ливановы оцепенели.

– Это как туда попало? – выдохнула Ливанова, косясь на крохотный магнитофон, словно на ядовитую змею.

Я развела руками:

– Не сумею объяснить, являюсь полным профаном в технике. Да и не важен принцип работы звукозаписывающего аппарата, главное, он сейчас воспроизвел милую семейную беседу господ Ливановых. И у меня назрел вопрос. Наташа, отправляясь в морг, вы уже знали, что Лора умерла? Вам о смерти подруги сказал Костя?