Ресторан «Испанский дворик» - Марина Белова

– Я все расскажу, а вы разложите по полочкам и поймете, что это сделал не я, – пообещал Ермаков.

– Что ж давайте, рассказывайте, а мы вас выслушаем, – пожала я плечами.

Алина кивнула. Она не очень верила в невиновность Ермаков, и это недоверие было полностью отражено на ее лице. Она даже скривилась в ожидании заведомой лжи.

– До последнего времени, я был весьма успешным ресторатором. «Авокадо» славился хорошей кухней. Не поверите, при наличии огромного количества ресторанов, наш ресторан работал в режиме записи. Не так-то просто было к нам попасть. Столики были расписаны на неделю вперед. В меню была сплошная экзотика: антилопы, акулье филе, медвежатина, мясо страуса, дичь всевозможная. Да что там говорить! Крокодилов с крокодильей фермы выписывали. Вина поставлялись из Франции, Испании, ЮАР и Южной Америки.

– Полно врать! – не выдержала Алина. – Знаем мы, откуда вам везли крокодилов и антилоп.

– Нет, вы дослушайте. Все изначально так и было. Заказывали рефрижераторы, грузили и страусов, и кенгуру, и крокодилов. Мясо влетало в копеечку. Потому и цены в ресторане были поднебесные. Нет, у нас был свой контингент, постоянные клиенты, люди не бедные. Их не мало, но мы не могли рассчитывать на то, что они будут у нас ужинать каждый день. Не потому что им это не по карману, а потому, что любой ресторанный изыск со временем надоедает, хочется элементарной яичницы или вареной в кожуре картошки с селедкой.

Алина одобрительно склонила голову и, толкнув меня в бок, тихо сказала:

– А моему Вадиму расстегаи подавай и поросенка с гречневой кашей, тогда как изысканным гурманам хочется обычной яичницы и вареной в мундире картошки. В конец обнаглел. Я мужа имею в виду.

– Алина, – прошипела я ей в ответ, – не отвлекай человека.

– Нашла человека! Он преступник, – сквозь зубы процедила она. Алина вспомнила мужа, и у нее вдруг испортилось настроение. Предстояло скорое возвращение домой, а вместе с этим возращение к плите, самому не любимому предмету в ее доме.

– С каждым днем клиентов становилось все меньше и меньше. Ресторан стал убыточным, – не прислушиваясь к нашему шепоту, продолжал откровенничать Ермаков. – В зале редко когда находилось больше десяти человек, и при этом заказывались самые дешевые блюда. Я был поставлен перед выбором: или закрывать ресторан, или менять политику, снижать цены. А как снижать, если все такое дорогое? Себе в убыток везти экзотическое мясо из Австралии и Африки мы не могли. Имидж тоже менять не хотелось. Чтобы выжить, мы вынуждены были пойти на подлог. Проще всего было со страусиным мясом и яйцами. Есть фермы, на которых выращивают страусов. Мясо продают не намного дороже индюшатины. Страус он хоть в Австралии, хоть в России тот же. Наш даже вкуснее. Он стоит в загоне, от врагов не бегает, еду под клюв кладут. Медвежатину и мясо дикого кабана тоже можно найти без проблем. У меня много друзей-охотников, они с радостью продадут мне зверюшку. А вот блюда из крокодила, черепахи и акулы надо было вычеркнуть из меню, – вздохнул Владимир. – Мы и вычеркнули, а народ стал требовать! Кстати, как только мы понизили цены, люди к нам повалили. И тогда я и мой бухгалтер решили, что можно чуть-чуть схитрить. Повар у нас отменный, такой соус сделает, что крокодила от свинины не отличишь. Акулу от палтуса. Черепаху от бычка молодого. Короче, мы вернулись к первоначальному меню. А снижение цен объяснили сменой поставщиков. Впрочем, никто из клиентов не спрашивал, почему суп из черепахи подешевел вдвое.

– Надо полагать, вы и с винами мухлевали, – фыркнула Алина. – Молдавские выдавали за португальские, крымские за чилийские?

– Только южноафриканские, – стал оправдываться Ермаков. – И взамен мы предлагали вина ничуть не худшего качества, а то и лучшего. Все было хорошо, просто здорово, но тут появилась она, эта журналисточка. Как она унюхала в крокодиле свинину, не представляю. Начала копать. Копала-копала и докопалась. Нашла ферму страусиную. Выяснила, что ягнята наши не из Новой Зеландии, а из соседней области. И крокодила мы одного и того же показываем.

– Что значит одного и того же?

– А то, что у нас в ресторане есть большой аквариум. В нем плавает нильский крокодил – самый настоящий. Мы его у передвижного зверинца купили. Фишка была вот в чем. Если клиент заказывал самое дорогое в нашем меню блюдо – рагу из крокодила, – мы на его глазах извлекали из аквариума Сеню (так зовут нашего крокодила) и несли на кухню, якобы убивать и жарить. На кухне пересаживали крокодила в другой аквариум, а рагу готовили из хрюшки. Сеня дней десять плескался в аквариуме на кухне, а потом его вновь возвращали в зал. Для чего, вы спросите, десять дней? Ровно столько нужно времени, чтобы заказать на ферме нового крокодила и доставить его сюда.

– Лихо! – повела головой Алина. – И Настя весь клубок распутала?

– Да. Однажды утром, когда меня в ресторане не было, она подкупила охранника и проникла в пище блок. Там увидела и Сеню, и полуфабрикаты, которые мы обычно используем при приготовлении блюд из экзотики: говядину, свинину, баранину. Еще одну глупость мы совершили – все переговоры с поставщиками велись из моего кабинета. Она получила распечатку моих телефонных разговоров и не обнаружила в ней ни одного звонка за границу. Ей не составило труда позвонить по номерам и выяснить, откуда нам поступает свинина, говядина и баранина, которую мы в последствии выдавали за мясо экзотических животных. Был скандал! Мои клиенты стали требовать от меня возмещения моральных издержек. Они, видите ли, жить теперь не могут с сознанием того, что вместо черепахи жевали говядину! А до этого пальчики облизывали и говорили, что ничего вкуснее в жизни не пробовали. Как же, разве может новозеландский ягненок сравниться с бараниной из соседнего супермаркета?! А он, наш ягненок, откуда? Да с той же фермы, что и лежащий в супермаркете баран! Какие двуличные люди нас окружают! На кого не плюнь – ханжа! И тот, и этот. В голове одно, а на языке другое. Друг перед другом выпендриваются, вы уж простите меня, что я по-простому.