Ресторан «Испанский дворик» - Марина Белова

– Антон, вы покинули гостиницу ночью. А почему никого не предупредили?

– Да как же не предупредили? Я подходил к генеральному директору, говорил, что вернусь своим ходом. Но кто меня слышал? Последний день в Севилье! Одна дегустация за другой. Все надо попробовать. К вечеру все были никакие. Кроме меня и Насти, разумеется. Чтобы утром меня не искали и не волновались, я оставил на рецепции записку. Все в ней объяснил. Около одиннадцати мы сели в такси, приехали на вокзал. Купили билеты на первый рейсовый автобус и утром были в Гранаде. Я хотел сразу поехать в гостиницу, но Настя убедила меня оставить вещи в камере хранения на вокзале. Мы перекусили в кафе, – вспоминал Антон. – Потом поехали в Альгамбру. Настя вела себя там очень странно. Она постоянно оглядывалась, заглядывала под ноги, как будто, что-то потеряла. На мои вопросы отвечала невпопад, а то и вовсе их не слышала. После пяти часов блужданий по дворцам, мы решали, что на сегодня хватит. Нам надо поесть и отдохнуть. Мы пообедали в ресторанчике и вновь поехали на вокзал – за вещами, – потом нашли недорогую гостиницу и сняли два номера. Я вздремнул, что делала Настя, не знаю. В районе шести я постучал к Насте, предложил поужинать, но она отказалась, сославшись на усталость. Сказала, что будет ложиться спать. Я еще удивился – рано спать ложиться, – но уговаривать не стал. Договорившись встретиться завтра, я пошел ужинать. Далеко идти не стал – через дорогу от нашей гостиницы был уютный ресторанчик, там я и расположился у окна. Через двадцать минут из гостиницы вышла Настя. Я к этому времени уже допивал кофе. Она стояла на ступеньках и кого-то ждала. Через несколько минут подъехала машина. Она в нее села и уехала.

– Вы взяли такси и поехали вслед за машиной? – попыталась я спрогнозировать действия Литовченко.

– Нет, – покачал он головой. – Я очень удивился поведению своей подруги, даже обиделся, но звонить, выяснять отношения не стал. По большому счету она мне никто. Я допил кофе, коньяк, потом заказал еще сто граммов коньяка… и решил прогуляться по городу. В какую сторону пошел не помню. Ходил до темноты, потом решил вернуться в гостиницу, остановил машину … По всей видимости, в гостиницу я так и не доехал.

– Вы садились в такси?

– Если бы я помнил. Я ведь еще в несколько баров по пути зашел. Не знаю, что на меня накатило, ведь всю поездку не пил. А что касается машины… Машина, как машина, кажется, она была желтого цвета… А вот были ли на ней шашечки… – он пожал плечами. – Помню только в машину вместе со мной сел попутчик.

– Испанец? Описать можете? Какой он?

– А бес его знает. Нет, не могу описать. Кажется, я сунул водителю гостиничную визитку и отключился сразу, как только мы тронулись с места. Очнулся уже в больнице.

– Вас нашли за городом с пробитой головой, – поведала я. – Денег сколько при вас было, помните?

– Денег? Деньги были. В номере сейфа не было, я часть денег взял с собой, – вспоминал Антон. – Когда очнулся в больнице, мне сказали, что при мне был только паспорт и мелочь в кармане. Телефон пропал. Часы остались на руке. Спасибо, что не взяли.

– Как же вы в Севилью добрались без денег? В гостиницу заехали?

– Нет, я смог вспомнить только название Севильской гостиницы. Мне почему-то казалось, что наша группа еще там. Наверное, я все делал в бреду. Я рано утром покинул больницу, первому встречному продал часы. Часы очень дорогие, но меня обманули, денег мне едва хватило на автобусный билет. Приехал в Севилью и каким-то чудом добрался до гостиницы.

– Подождите, значит, ваши вещи все еще находятся в Гранаде?

– Наверное, если только их не выкинули.

– Ну это вряд ли. Вещи скорей всего, перенесли в камеру хранения гостиницы. Вы и сейчас не помните названия гостиницы?

Мучительная гримаса отпечаталась на его лице.

– Может, рядом с отелем находится какая-нибудь достопримечательность? – подсказал Альберто.

– Ресторан напротив, а справа сувенирная лавка.

Альберто вздохнул:

– Ресторанов в Гранаде много, а сувенирных лавок еще больше.

– Там еще был обувной магазин и что-то вроде парикмахерской. А если немного пройти в сторону центра, остановка автобуса. Маршрут пятый! – радостно вспомнил Антон.

– Уже кое-что, – одобрительно кивнул Альберто. – Теперь вполне сможем найти и гостиницу, и ваши вещи.

«А так же напасть на след Насти, – загадала я. – Странно, конечно, что на следующий день она не бросилась его искать. Впрочем, с ней тоже могло случиться несчастье. Антон сел в машину – похоже, это было не такси – его ограбили. Настя ждала машину, и…»

– Антон, а Настя садилась в такси?

– Нет, это точно было не такси. Старенький «Пежо».

– «Пежо»? – переспросила я, обменявшись взглядом с Альбертом. – Точно «Пежо»?

– Точно. У моего приятеля такая машина была, тоже зеленая.

– Зеленая… – протянула я. – Хорошо, Антон, вы отдыхайте. Боюсь, вам придется полежать здесь пару дней. Мы съездим в Гранаду. Вы уж постарайтесь нас дождаться.

– Я буду здесь. Можно вас попросить об одной услуге?

– Да, конечно.

– Я могу с вашего телефона позвонить жене?

Антон обращался ко мне, но Альберто протянул ему свой мобильный телефон. Пять минут супруги выясняли отношения. Сначала Антон оправдывался, потом его простили, и он защебетал соловьем:

– Да, моя дорогая, я тоже соскучился. Жду, не дождусь, когда вас увижу. Чувствую себя хорошо, но пока мне не разрешают подниматься. Может через два-три дня. Да-да, целую. – Он передал трубку мне.

Я заверила супругу Антона, что ее мужу уже ничто не угрожает, его лечат и лечат хорошо, медперсонал опытный, кормят на убой, но я все равно подойду к доктору и попрошу его еще внимательнее отнестись к Антону.

И сдержала свое слово: прежде чем выйти из больницы, мы нашли доктора. Альберто вручил ему маленький конверт. Доктор рассыпался в любезностях и пообещал, что приложит все усилия, чтобы скорее поставить Антона на ноги, но нам все равно придется оплатить пребывание Литовченко в стенах этого медицинского заведения – таковы правила.