Ресторан «Испанский дворик» - Марина Белова

– А я вас как переводчик больше не устраиваю? – насупился Альберто.

– Нет, – отрезала Алина. – Вы свои домыслы выдали за действительное. Вы нас подставили и оболгали!

– Я? Вы меня не правильно поняли! – пошел на попятную Альберто. Его лицо стало фальшиво доброжелательным.

– Мы вам не верим. Больше мы ничего не скажем.

Альберто долго объяснял по-испански, почему мы не хотим разговаривать. При этом он неловко пожимал плечами и смущенно отводил глаза в сторону, совсем как нашкодивший мальчишка, который и рад бы исправить ситуацию, но не знает как.

Все это время Алина, плотно сжав губы, отрицательно качала головой. «Говорить не буду», – так следовало ее понимать. Я с безразличием таращилась в окно, что могло означать следующее: «Мы свои требования выставили. Без адвоката слова из нас не вытяните».

Седой мужчина вздохнул и потянулся к телефону. Я могла лишь догадываться о том, что он попросил вызвать к нам адвоката и переводчика. Потянулись долгие минуты ожидания. Мигель несколько раз выходил и возвращался. Седой – так мы окрестили второго полицейского – листал бумаги. Альберто с недовольным видом сидел рядом с нами.

Приблизительно через час в кабинет вошли двое: мужчина со скучным лицом и толстушка лет сорока.

– Я ваш переводчик, – с легким акцентом сказала женщина. – Маня зовут Мария. А это ваш адвокат. Сеньор Родригес.

Адвокат склонил голову и сел на свободный стул рядом со мной.

Седой заговорил.

– Моя фамилия Куартеро. Я веду дело о незаконном проникновении на территорию музейного комплекса Альгамбра. Не знаю, зачем вам понадобился адвокат, но это ваше право, – перевела Мария. – Вы вызваны сюда, как свидетели. Сеньор Альберто пообещал, что вы поможете нам в кое-чем разобраться.

– Свидетели? – Алина повернула голову к Альберто. Она буквально пригвоздила его взглядом к стулу. – Сначала вы говорили, что мы… – она осеклась, побоявшись произнести слово «преступницы». А вдруг этот Куартеро передумает и переведет нас из разряда свидетелей в разряд преступников? – Вы просите у нас помощь? И для этого привезли?

– Ну да, а вы что подумали? – удивился Куартеро.

Моя подруга приосанилась

– Х-ммм, – хмыкнула она и, гордая оказанным доверием, пообещала: – Все что в наших силах сделаем.

Я тоже расправила плечи и с облегчением вдохнула – кажется, никто нас не собирается здесь задерживать. Нас пригласили для разговора, нормального человеческого разговора. Это Альберто ввел нас заблуждение, изрядно подпортив нам нервную систему.

«Но почему он так себя повел? Что произошло? Недоразумение? Трудности перевода? Или за его поступком что-то стоит? Что? Обида? Мы говорили при нем, да недоговаривали. Скорей, что именно так. Им движет обида. Он подумал, что он пешка в наших руках, что мы его используем», – решила я и наклонилась вперед, чтобы взглянуть в глаза парня.

Альберто сидел со строгим выражением лица, я поняла, что пока нам расслабляться не стоит, и вновь насторожилась. Склонив голову к уху подруги, тихо зашептала:

– Особенно язык не распускай. Взвешивай каждое слово. И вообще, меньше говори, больше слушай. Возможно, что на нас проверяют избитый полицейский прием. Бывают «добрые» следователи, а бывают и «злые», но делают они одно дело – сажают преступников за решетку. Адвокат, как пить дать, постава, – я скосила глаза на сеньора Родригеса. Тот сидел с отрешенным лицом, совершенно не вникая в происходящее.

Алина кивнула, мол, поняла.

– И о чем вы хотели, чтобы мы вам рассказали? – придав лицу простецкое выражение, спросила она. – Хотелось бы знать, из-за чего или из-за кого нас сюда привезли?