Призрак из страшного сна - Анна Ольховская

– Вы что, дежурили у моего изголовья сутками, словно заботливая мать? – усмехнулся Павел, морщась от стянувшей рот сухости. – Тогда уж проявите заботу, дайте воды. Пить очень хочется.

– Да, конечно, – звякнула посуда, забулькала вода, и Аскольд подал ему стакан с водой. – Помочь?

– Ага, бутылочку с соской принесите. Вы что, издеваетесь, что ли? Я прекрасно себя чувствую.

– Рад это слышать! А то ведь напугал ты нас, Павлуша, ох как напугал! Я уже сто раз себя проклял за то, что отправил тебя на эту операцию, вопреки мнению твоего доктора.

– Да уж, напортачили. – О, и господин эскулап здесь, что-то химичит с капельницей. – Едва не угробили парня!

– А что случилось-то? – озадаченно наморщил лоб Павел.

– Ты ничего не помнишь? Как тогда?

– Ну почему же, как раз помню. Ну да, было тяжело, там еще целая толпа людишек набежала, да еще и глушилку свою, кажется, притащили, но ведь у нас все получилось, разве не так? Венцеслав здесь?

– Да, здесь, – Аскольд внимательно вглядывался в глаза Павла, опять попытался прощупать его сознание, но опять у него это не получилось – блок там появлялся уже на автомате, едва оно, сознание, включалось в реальность.

– Кстати, как там Макс и Стас? Ранения тяжелые?

– У Макса – не очень, кость не задета, а вот со Стасом хуже – он получил пулю в спину, повреждена печень.

– С-сволочи, – процедил Павел. – Мы ведь в них не стреляли! Хотя нет, Макс вроде размахивал пистолетом… я плохо помню… Но ведь не выстрелил же! А эти… устроили пальбу!

– Ну что ты хочешь от потомков обезьян! – Аскольд облегченно заулыбался и потрепал Павла по плечу. – А ты молодец! Макс мне рассказывал, что Кульчицкий собрал вокруг себя реально мощных менталистов. Наши с ними едва справлялись, и если бы не ты…

– Да ладно, проехали!

– Ничего себе проехали! – буркнул врач. – Тебя ведь сюда привезли выжатым досуха. Ты едва дышал, жизненных сил и энергии – ноль! Еще одно такое приключение без моего разрешения, и я уже вряд ли сумею помочь! Никакой сыворотки не хватит!

Показалось или Аскольд нервно дернулся при упоминании о сыворотке и свирепо взглянул на эскулапа? А тот виновато отвел глаза.

– Какой еще сыворотки? – решил уточнить Павел.

– Да так, – нарочито небрежно отмахнулся Аскольд, – изобретение нашего дражайшего доктора. Восстанавливающий силы коктейль на травах, основанный на старинных рецептах нашего рода.

– На травах – это хорошо, – улыбнулся Павел. – Меня мама Марфа только травами и лечила.

– Ты хотел сказать – мама Магда? – вкрадчиво уточнил Аскольд, мимолетно переглянувшись с доктором.

– Ну да, – Павел удивленно посмотрел на Аскольда. – Я так и сказал, разве нет?

– Так, так, это я глуховат, послышалось… Ну ладно, отдыхай, мне пора. Я как раз на полчаса сюда заехал перед заседанием Думы, чтобы узнать, как ты, а ты – опа, и подгадал к моему приезду, очнулся.

– А сколько дней я был без сознания?

– Дней? Часов, дружище, часов! Впрочем, почти сутки все-таки прошли, вы вернулись вчера днем, а сейчас одиннадцать утра.

– Я хочу видеть Венцеслава, где он? Надеюсь, здесь, в убежище?

– Разумеется, здесь. Но не думаю, что тебе стоит с ним видеться сейчас.

– Это еще почему? Я хочу знать – за что он так со мной? В глаза ему посмотреть хочу, в душу его поганую заглянуть!

– А ты можешь? – насторожился Аскольд.

– Что – могу?

– В душу заглядывать?

– Господи, Аскольд, – нетерпеливо поморщился Павел, – это же выражение такое! Вы лучше скажите, где держат отца?

– Павел, – вмешался врач, – вам сейчас категорически противопоказаны малейшие психологические нагрузки! А разговор с вашим, гм, папенькой вряд ли будет спокойным, разве нет? Так что вы уж потерпите, голубчик, пару деньков, пока не восстановитесь полностью, а там посмотрим.

– Кстати, у меня для тебя хорошие новости, – улыбнулся Аскольд, поднимаясь. – Скоро вся ваша маленькая семья в сборе будет.

– В смысле?

– Без твоего отца дело против Сигизмунда рассыплется, и его выпустят на свободу.

– И мы переедем в наш дом?

– Не сразу. Для начала твои мама и брат поживут здесь, в убежище, пока все не разъяснится.

– Мама? – обрадовался Павел. – Она наконец приедет сюда?

– Ну конечно! Теперь ведь за ней некому следить, Дворкин будет землю носом рыть, чтобы хозяина найти, ему не до Магдалены. Жаль, конечно, что этого пса не удалось пристрелить там, в лесу. Макс сказал, что его словно кто-то за руку держал, не позволяя выстрелить.

– Что значит – кто-то? – пожал плечами Павел. – Вы же сами сказали – там были сильные экстрасенсы. И это правда, раз меня так вывернуло и высушило. Даже толком и не помню многого, так, общий фон, без подробностей.

– А зачем нам подробности? – подмигнул Аскольд. – Нам подробности ни к чему, главное – результат! А он достигнут. Ладно, отдыхай.

Павел провел под наблюдением врача еще сутки, и все это время он спал. Похоже, организм его реально был измотан, вот он и восстанавливался сном.

Правда, очень скучным сном, без сновидений, но такой сон вроде самый здоровый и полезный, как считают врачи.

Зато когда на следующее утро доктор отпустил его домой – ну как домой, в его личный отсек, если можно так сказать, напоминавший каюту океанского лайнера, все там есть, но все очень компактно, подземелье все-таки, с метражом туговато – в общем, выйдя из больничного крыла, Павел ощущал, как его буквально переполняет кипучая энергия. Хотелось физической активности, хотелось пробежаться, и желательно по лесу.

Или хотя бы на тренажере.

Но сначала надо заглянуть к себе, принять душ, переодеться.

Переход из медицинского крыла в жилое шел через старый тоннель, заморачиваться отделкой которого драконы не стали – зачем? Ну, низковат он, своды вечно сырые, под ногами иногда крысы пробегают, ну и что? Идти-то через него от силы минут пять, а потом – большая металлическая дверь, а за ней – светлые чистые коридоры, никаких крыс, сухо и тепло.

Павел уже подходил к двери, когда за спиной его послышался странный шорох, а потом ему на плечи обрушилось что-то тяжелое.