Пружина для мышеловки - Александра Маринина

Вячеслав Антонович знал, что выглядит для своих пятидесятидвух лет просто замечательно, моложав, строен, густоволос, широкоплеч, и еще онзнал, что абонировать на оставшиеся дни эту девочку не составит для негоникакого труда. Она была умной, в меру циничной и очень трезвой, и в нейСитников узрел родственную душу. Все было очень славно: разговоры, кофе,горячий глинтвейн для Олеси, быстрый умелый флирт, стремительный ипрямолинейный (ибо каждый точно понимал, чего хочет), и к моменту, когда онивместе спустились вниз и подошли к машине Ситникова, осталось только обсудитьдетали.

– В каком отеле ты живешь?– спросил он.

– В «Ротер Хане».

– Отлично. А я – в «Партенкирхнер-Хофе», это в двух минутахходьбы. У меня сьют – гостиная и спальня с двухместной кроватью, так что нужнотолько доплатить за твои завтраки. Сама сможешь собраться, или тебе помочь?

– Ты хочешь, чтобы я бросила своего кавалера и переехала ктебе?

– Ты тоже этого хочешь,– уверенно и спокойно ответилВячеслав Антонович.– У тебя есть выбор: шататься по биргартенам и слушатьпо ночам пьяный храп или ездить со мной на гору и обедать в тихих изысканныхресторанах. Правда, кататься ты не можешь из-за руки, но ведь сидеть на свежемвоздухе и загорать все равно приятнее, чем торчать в пивнухе. Можем съездить вМюнхен, если захочешь, или махнуть в Австрию или во Францию. Не могу обещатьзаранее, что секс со мной будет лучше, чем с твоим приятелем, но все остальноеуж точно будет поприличнее. И, кстати, я не храплю.

– Что я за это буду должна? Кроме денег за завтраки,разумеется.

Ему понравился ее деловой подход.

– За твои завтраки я заплачу сам. Побудем вместе до концамоего отпуска, а там посмотрим.

Олеся почти не раздумывала.

– Хорошо,– кивнула она.– Довезешь меня до моегоотеля, я поднимусь, соберу чемодан и оставлю записку. Это займет минутдвадцать. Ты меня подождешь? Или мне идти к тебе в отель пешком?

Ситников молча помог ей сесть в машину, довез до отеля,удивился, когда она попросила помочь ей снять с верхнего багажника чехол с лыжами.

– Зачем? Я заберу тебя со всеми вещами. Или ты собираешьсяеще возвращаться сюда?

– Лыжи из проката. Пусть этот козел их сам сдает. Помоги мнеоттащить их в хранилище.

Вячеслав Антонович подхватил чехол и зашагал следом заОлесей, показывавшей путь в подвальное помещение, где постояльцы отеля должныхранить лыжи. Проносить лыжное оборудование в номера в хороших гостиницах неразрешалось.

Он вернулся в машину, через двадцать минут спустилась Олесяс небольшим чемоданом на колесиках.

Еще два дня Ситников пребывал в полной уверенности, что«удачно снял телку для отпуска». На третью ночь случилось неожиданное. Олеся восне неловко повернулась, оперлась на больную руку и застонала. Чутко спящийВячеслав Антонович немедленно проснулся и поймал себя на мысли: «Лучше быболело у меня, а не у нее.» Подумал – и через секунду испугался. Что это еще замысли? Откуда они? «Да ты никак влюбился, друг сердечный,» – ехидно сказал онсам себе и попытался снова уснуть. Но сна не было. Была щемящая нежность клежащей рядом девушке, такая сильная и растворяющая все внутри, что Ситниковсам себе казался бесформенной бескостной медузой.

С утра они ездили на гору, а после обеда Ситников водил еепо городу, поил кофе с дивными десертами в кондитерской на Банхоффштрассе.Олеся с опаской относилась к баварской кухне, блюда казались ей слишкомобильными и калорийными, и на ужин они отправлялись в тихий элегантныйресторанчик «Эль Греко», где негромко звучала греческая музыка, приветливоулыбались молодые симпатичные греки-официанты и подавали вкусную и достаточнуюдиетическую средиземноморскую еду: жареные на гриле овощи, рыбу, ребра барашкаи соус «тцацики», в который Олеся просто влюбилась. Она с усердием училагреческие слова, напечатанные на салфетках, и через несколько дней бойкоговорила «калимера», когда входила в ресторан, и «тон логариазмо», когда нужнобыло просить счет, а также «пара калло» и «эфхаристо», что означало«пожалуйста» и «спасибо». После ужина они снова гуляли, наслаждаясь тихопадающим снегом, и уже в самом конце, возвращаясь в отель, выпивали в баре побокалу красного вина. Никакого другого алкоголя Ситников, заботящийся о своейформе, на отдыхе себе не позволял. Олеся тоже не была любительницей спиртного.

Однажды он показал ей комплекс мрачных серых зданий и сказал,что это – центр подготовки спецназа НАТО, а раньше здесь располагаласьнатовская разведшкола. Это именно о ней говорил Михаил Тульев, сыгранныйГеоргием Жженовым в фильме о резиденте. Олесю эта информация оставиласовершенно равнодушной, из чего Вячеслав Антонович понял, что если она исмотрела фильм, то, может быть, один раз и мало что из него помнит. В этотмомент он особенно остро ощутил те тридцать лет, которые лежали между ними.

Ситников постоянно ждал, что в один прекрасный момент онистолкнуться с Олесиным бойфрендом, и некрасивой сцены не миновать. Городнебольшой, все туристы толкутся на одном пятачке, и встреча казалась емунеизбежной. Однако почему-то все обошлось. Наверное, этот тип и в самом делепроводил время за бесчисленными кружками пива, а может, вообще уехал изГармиша, во всяком случае, маршруты их ни разу не пересеклись, хотя оба отелянаходились неподалеку от вокзала, метрах в трехстах друг от друга. Самоепоразительное, что он даже не попытался позвонить Олесе на мобильник. ВячеславАнтонович долго удивлялся этому факту, потом спросил.

– А я мобильник отключила, чтобы он меня не доставал,–бесстрастно ответила девушка.– И вообще, я оставила ему достаточновнятную записку. Надо быть полным идиотом, чтобы после этого пытаться менянайти.

Вячеслав Антонович, не забывающий своих обещаний, спросил,когда она хочет поехать в Австрию и во Францию, на что Олеся ответила, что ей издесь хорошо и вообще она не поклонница экскурсий и долгих переездов на машине.Но если он не передумал, то в Мюнхен она бы съездила. Во-первых, это близко,всего восемьдесят километров по хорошему автобану, и во-вторых, ей было быинтересно взглянуть на знаменитый собор, в котором на полу отпечатались следыдьявола.

В Мюнхен они поехали не только погулять и посмотреть собор,но и для того, чтобы в агентстве «Аэрофлота» поменять Олесин билет. Оказалось,что у нее был эконом-класс, причем самый дешевый, который даже нельзя сдать иполучить деньги. По нему можно только лететь или выбросить в помойку. К тому жеулетать она должна была на два дня раньше Ситникова, что никак его неустраивало. Он взял девушке билет бизнес-класса на свой рейс. Конечно, онвполне мог отпустить ее и два дня пожить в одиночестве, но он отчего-то несмог, и это стало для трезвомыслящего Вячеслава Антоновича вторым звоночком.«Ну что я уцепился за эти два дня? Подумаешь, каких-то два дня! И билетдорогой. Можно подумать, я не смогу увидеть ее в Москве. Дурь какая-то»,–твердил он себе, барражируя на лыжах по крутым склонам. Уже тогда он началпонимать, что расстаться с Олесей ему совершенно невозможно.