Место под солнцем - Полина Дашкова

Одним из любимых ее развлечений было заходить в ювелирныемагазины и долго, подробно разглядывать самые дорогие украшения, иногда сделовито-озадаченным лицом обращаясь к продавщице: простите, можно вот этоколечко примерить? Ах, к нему есть еще и серьги? Ну, конечно, я примерю. Да,очень красиво. Сколько здесь? 0,14 карата в каждом камне? А какая чистота? Аесть у вас что-нибудь такого же плана, только без лепесточка? Нет? Жалко… Дослез было жалко себя, когда кто-то покупал у нее на глазах такиеколечки-сережки, с лепесточками и без, с одним крупным камнем, с россыпьюмелких вокруг. Она ревниво провожала взглядом каждую счастливую обладательницунастоящих камней. К ее яркозеленым глазам так подошли бы крупные изумруды.Изумруд – ее камень, он принес бы удачу. А бриллиант хранит от болезней, отсглаза. Все это ерунда, конечно, просто очень красиво и очень хочется… Иособенно было обидно, когда камни сверкали на пальцах и в ушах у таких воттолстых безобразных теток.

Сейчас ее здорово разволновал и расстроил этот сверкающийкамешек. Настоящий бриллиант в таком гадком, некрасивом чужом ухе.

Вагон выехал на свет, на станцию «Площадь Революции».Бриллиантовая тетка мужественно прокладывала Маргоше путь к выходу, перла кактанк. Но, Господи, какая была шуба на этом толстозадом танке! Норочка, цветакакао с молоком, почти до полу. И не из кусочков, не турецкий ширпотреб.

Кто-то в медленной грубой толпе наступил на пятку. «Все.Сапогам конец», – спокойно подумала Маргоша, протиснулась к краю вестибюля и,опершись на холодное колено бронзовой колхозницы, рассмотрела оторваннуюподметку. Действительно, все. Можно доковылять до училища, а потом? Впередибесконечная, беспощадная зима. Как пережить ее без теплых сапог? Можно занятьденег. Можно. Есть в училище люди, которые дадут Маргоше взаймы. А отдаватькак? Со стипендии? Смешно, в самом деле.

Маргоша взглянула вверх и встретила серьезный бронзовыйвзгляд колхозницы. Ладно, надо идти. Через пять минут начинается первая пара.Сценическая речь. Столетняя бабка Ангелина Ивановна ставила дикцию несколькимпоколениям актеров Малого театра. Перед ней все училище трепещет. Опаздыватьнельзя ни на секунду, старуха не выносит, когда на ее уроки опаздывают. Можетвыгнать, нажаловаться проректору.

Маргоша рванула сквозь толпу, понеслась, хлопая оторваннойподметкой. И успела, влетела в аудиторию под пронзительный треск звонка. Аподметка осталась валяться в коридоре.

– Тебе не только сапоги, тебе еще и штаны не мешало бы новыекупить, и свитер, – хмыкнула гримерша Света.

Они стояли в пустой курилке. У Светы была манера щуритьправый глаз, выпуская клубы дыма из ноздрей.

– Мне много чего не мешало бы. Я от шубы тоже не откажусь, иот «Мерседеса». – Маргоша попыталась улыбнуться, но лицо не слушалось, вместоулыбки вышла какая-то жалкая гримаса.

– А родители? Ты ведь москвичка, живешь не в общаге, мама спапой под боком. Ты вроде говорила, они у тебя неплохо зарабатывают.

Маргоша действительно так говорила. Уверяла, будто ходит ссентября, с первого дня занятий, в одних джинсах потому, что стиль у нее такой.И связанные вручную из разноцветных клубочков свитера – это тоже стиль.Нравится ей все вязать самой, ужасно нравится. Сидишь себе вечерком передтелевизором, – двигаешь спицами, петелька за петелькой, ряд за рядом, этознаете как нервы успокаивает! Дома от шмоток шкафы ломятся, но в старых джинсахкак-то уютней, И в свитерах собственного производства тоже уютней, чем вовсяких дорогих английских кофточках из альпаки и ангоры. Вы ничего непонимаете, ручная работа – это высший шик!

– Странный ты человек, Крестовская. Красивая девка, не дуравроде, а одеваешься как лахудра. Солнце мое, драные джинсы и свитера-авоськисейчас не модны. Да и не идет тебе. – Света насмешливо, оценивающе огляделаМаргошу с ног до головы.

– У меня такой стиль. – Маргоша вскинула голову, тряхнулароскошной ярко-рыжей гривой.

– Сапоги без подметок – это тоже стиль? – жестко, уже безвсякой усмешки спросила Света.

Маргоша пожалела, что обратилась к ней с просьбой. Она моглапопросить взаймы у многих, но приличные сапоги стоили не меньше трехсот. Ни укого таких денег с собой не было. А купить надо сегодня.

Она уже прикинула, что месяца за два соберет деньги частями,перезаймет, кое-что вытянет из отца, еще немного подкинут бабка с дедом, апотом стипендия… В общем, месяца через два она сумеет вернуть долг. Но эти двамесяца надо в чем-то ходить. Не в тапочках же, в самом деле! А для Светки такаясумма вообще не деньги.

Зарплата у гримерши немногим больше студенческой стипендии.В театре и в училище знали, что Света окончила курсы массажа, подрабатывает,разминая телеса стареющим актерам и актрисам. Но это тоже не ахти какие деньги.Между тем одна только юбка из дымчатой лайки, обтягивающая тугие Светины бедра,стоила примерно десять стипендий. И прочее – сапоги, песцовая шуба, камни вушах и на пальцах, запах каких-то немыслимых духов – все вопило о больших,серьезных деньгах.

Света была старше Маргоши лет на десять. Высокая,полноватая, с большой грудью. Прямые, совсем светлые, не густые, но блестящиеухоженные волосы подстрижены идеально ровным каре. Лицо грубоватое,беспородное, в общем – никакое. Толстый плоский нос, чуть оплывший подбородок,плавно переходящий в молочно-белую полную шею. Только рот можно назватькрасивым – чувственный, мягко-подвижный, он жил как бы сам по себе, улыбался,обнажая мелкие ровные ярко-белые зубки, чуть вытягивался вперед, выпускаятабачный дым, сжимался в презрительно-недоуменной гримаске. Маргоша давнозаметила: когда разговариваешь со Светой, невольно смотришь не в маленькиесветло-карие глаза, которые ничего не выражают, а на рот.

– Я тебе верну через месяц. Ну, через два – как максимум, – быстропроизнесла Маргоша.

– Конечно, вернешь, солнце мое, – полные губы мягкоусмехнулись, – не переживай, вот тебе пятьсот. – Щелкнул замочек элегантнойдорогой сумки, выплыл бумажник, холеная белая рука протянула Маргоше купюры.

– Светка, спасибо, век не забуду! – засияла Маргоша ичмокнула гримершу в полную нежную щеку, но тут же спохватилась:

– Пятьсот это много, мне нужно только триста.

– Ладно, зайчик, не прибедняйся. Тебе нужно значительнобольше, – весело подмигнула Света.

– Ага, как в том анекдоте про слона, – нервно засмеяласьМаргоша, – съесть-то он съест, да кто ж ему даст?

– Ну, за просто так, конечно, никто не даст. А заработатьможно. Ты ведь все заливаешь про родителей. Я вижу, какие они у тебя богатые. –Света заговорила очень тихо, хотя, кроме них двоих, никого в курилке не было. –Голову надо иметь на плечах, солнце мое.