Мужчина, которого предала женщина - Владимир Колычев

А глаза слипались, в сознании смеркалось, то и дело возникали видения – то черт верхом на лешем проскачет, то Баба-яга в ступе пронесется. А однажды Валентину показалось, что по дороге идут солдаты с автоматами, а за ними сама по себе катится Царь-пушка. Черт рогатый его так не напугал, как автоматчики; дернулся он с испугу, едва на землю не свалился… Шутка ли, всю ночь без сна, скоро уже светать начнет, а он до сих пор на посту. Немудрено, что устал до чертиков. До тех самых, что перед глазами прыгают.

Кажется, снова началось. Он увидел, как на дорогу из-за поворота выехала одна машина, за ней вторая. Луны не было видно, но ее свет сочился через истощенную дождем толщу облаков, и Валентин смог разглядеть на крыше первой, легковой машины небольшое возвышение, напоминающее проблесковые маячки. А второй автомобиль был грузовиком с брезентовым фургоном. Царь-пушки не было видно, зато был слышен шум двигателей. Еле-еле, но все-таки слышен… А ведь видения не могут шуметь.

Тревога!

У него была радиостанция, небольшая, ненадежная, из тех, что можно купить в любом магазине бытовой техники. Но она действовала. И он, включив ее на передачу, запросил Цаплина. И только после этого спрыгнул с ветки, мягко опустившись на обе ноги. Он заранее обследовал участок, на который должен был приземлиться, поэтому там не было камней, углублений, о которые можно было травмировать ноги. Приземление оказалось мягким, и он опрометью помчался к дому. Его скрывали деревья, а о том, что на его пути могут остаться следы, волноваться не стоит. Сейчас главное, как можно скорей добраться до базы.

Цаплин не отзывался. И Валентин снова связался с ним, на ходу; он прокричал в эфир, что заметил два автомобиля, один, возможно, с автоматчиками. На этот раз он смог достучаться до командира.

– Ты в этом уверен? – сонно спросил он.

– Абсолютно.

Валентин подбежал к дому, перемахнул через закрытую калитку. В сенях он увидел Теплова. Тот одевался, стоя у окна, автомат находился при нем.

– Дверь закрой! – потребовал появившийся Цаплин.

– Уже закрыл.

– В погреб давай!.. Быстрей, быстрей! – крикнул спецназовец в глубь дома.

– Сейчас, сейчас! – отозвался Казымов.

Похоже, он помогал собраться Катерине, которую решено было забрать с собой.

– Едут! – подал голос Медник.

– Точно, две машины… – подтвердил Теплов. – Останавливаются… Люди появились…

– Дай очередь, пусть залягут! – скомандовал Цаплин.

И Теплов тут же, выбив стволом автомата стекло, послал в ночь короткую дробную очередь.

Валентин находился в погребе, но услышал его голос.

– Залегли… Расходятся. Окружают.

– Ничего, у бани будут не скоро… Быстрей, быстрей!

Казымов чуть ли не силой затолкал Катерину в погреб. Ныряя в лаз, Валентин увидел, как она смела с полки банку с маринованными огурцами. И это при том, что в руке у нее была тяжелая сумка.

Цаплин уходил из дома последним, поэтому из шахты подземного хода он выбрался позже всех. От бани до зарослей камышей рукой подать, а там плот, на нем можно спуститься вниз по течению реки, берег которой густо порос камышом. За таким прикрытием нечего опасаться…

Катерина молча, без истерики вошла в воду по пояс, Казымов помог ей забраться на плот. Следующим пассажиром был Теплов. И у него автомат, и у Ивана. Цаплин тоже был при оружии. Он также занял место на плоту, настороженно вглядываясь в стену из камыша, сквозь которую очень смутно просматривалось примыкающее к зарослям поле. Там могли появиться люди, и капитан готов был открыть по ним огонь. Валентин, Медник и Варенцов на плот не садились, переговариваясь меж собой жестами, они вытолкали его на чистую воду и поплыли вместе с ним, цепляясь за борта, как за спасательный круг.

На плот Валентин забрался, когда дом Катерины и опасность осталась далеко позади. Преследователи не обнаружили беглецов, и они благополучно причалили к берегу, в месте, откуда легко и без приключений смогли добраться до спрятанной в лесу машины.

Валентин чувствовал в себе силы справиться с темпом, который могли задать разведчики. Но скорости не было, потому что с ними была женщина. Казымов забрал у Катерины сумку, и двигалась она вроде бы широким стремительным шагом, но никто не просил ее перейти на бег, как этого требовала обстановка.

Уже светало, когда группа вышла к замаскированному в лесу вездеходу. «Уазик» был на ходу, завелся с полоборота, но дорога по лесному бездорожью далась ему нелегко. Водитель и шесть пассажиров – это было слишком для его рессор.

Валентин сидел на полу, за спинкой сидений второго ряда, напротив него примостился Медник.

– Лучше плохо ехать, чем хорошо идти, – сказал он, подмигнув Валентину.

– А куда едем?

– В Москву!

– Это тысяча километров.

– Тысяча сто пятьдесят, – уточнил Юра.

– Не доедем. Боливар семерых не выдержит.

– Похоже на то, – кивнул Медник. – Он два раза заглох, пока мы сюда ехали… Надо бы еще кассу взять, на деньги подняться. А потом «Газель» купить, а может, иномарку – ну, мини-вэн там, если хорошо наваримся…

– Как ты ее купишь?

– Катерина у нас для этого есть. И деньги заплатит, и машину оформит…

– Как бы ее саму не оформили. Она теперь в розыске, вместе с нами.

Медник ничего не сказал, но на Валентина посмотрел так, будто он был зеркалом, в котором отразилась вдруг его собственная физиономия. Он смотрел на себя, поражаясь своему скудоумию.

Хлопнув себя по лбу, Юра потянулся к Теплову, что-то быстро зашептал ему на ухо, тот в свою очередь обратился к Цаплину, который ехал впереди рядом с Казымовым. Командир закивал, соглашаясь с Тепловым, а спустя время велел остановить машину.

– Ситуация у нас не очень, – сказал Цаплин, сочувствующе глядя на Катерину. – В Москву нам ехать никак нельзя. Там нас уже ждут. На юг уходить будем, к границе, в Грузию уйдем, через Панкийское ущелье. С нашими пограничниками договоримся, там ребята свои, грузинских обойдем, это несложно. А там и в Турцию уйдем… Тебе, Катерина, с нами нельзя.

– Почему? – Женщина обращалась к командиру, но смотрела на Казымова.

– Ты же видишь, нас вычислили. И дальше вычислять будут, пока мы из страны не уйдем. А можем и не уйти. Перестреляют по дороге, и все… Ты, Катерина, домой возвращайся. Скажешь, что мы тебя в заложники взяли. А что нас приютила, так ты и знать не знала, что мы беглые зэки. Газет ты не читаешь, в телевизоре только сериалы смотришь…

– А я тебе весточку из Турции подам, – сожалеюще смотрел на нее Иван. – Загранпаспорт оформишь, визу, путевку возьмешь. Я тебя ждать буду.

– Врешь ведь, – удрученно вздохнула женщина. – Ты жену свою позовешь… Ладно, я все понимаю. Может, еще и свидимся… Пойду я…