Предпоследний круг ада - Ольга Володарская

Нурлан присутствовал на похоронах. Стоял у гроба со скорбным лицом. А сам думал, куда вложить шальные деньги. По сравнению с теми пятнадцатью тысячами, ради которых он связался с Булатом, сумма космическая – он немного ошибся, в сумке лежало триста пятьдесят штук. А с другой стороны, недостаточная, чтобы устроить что-то грандиозное. Поэтому Нурлан положил деньги в международный банк, только что открывший свой филиал в Казахстане, но хорошо себя зарекомендовавший в странах Европы.

Чем дальше заниматься, Нурлан не знал. Он вернул себе свою квартиру, осел… Или засел? Писать не пытался. Пить тоже. Фильмы смотрел с утра до вечера, гоняя их по видеомагнитофону. Любил боевики типа «Рэмбо», они его смешили.

Однажды в его дверь постучали.

Нурлан открыл и увидел женщину.

Нет, не так…

ЖЕНЩИНУ!

Не просто с большой буквы, все они, не только Ж, но и Е-Н-Щ-И-Н-А были крупными, да еще сверкали. В воображении Нурлана совершенно точно.

– Вы кто? – спросил он, мысленно зажмурившись. Визитерша ослепляла его.

– А вы?

– Нурлан.

– А мне нужен Гамид, – немного растерянно проговорила ЖЕНЩИНА. Диалог велся на русском, поскольку она имела славянскую наружность. – Он тут живет.

– Здесь живу я, – сказал Нурлан. – А Гамид временно занимал мою квартиру.

– То есть сейчас его тут нет?

– Ни Гамида, ни членов его семьи, – уверенно покачал головой Нурлан.

– Где их найти, не подскажете?

– Увы, нет.

Губы ЖЕНЩИНЫ задрожали. Она готова была расплакаться, а видеть слезы в ее прекрасных глазах Нурлану не хотелось, поэтому он выпалил:

– Я найду вам Гамида, обещаю. – Он посторонился. – Пройдите в дом, я вас чаем напою, и вы мне расскажете, зачем вам мой бывший жилец.

– Он говорил, что квартира принадлежит ему, – жалобно проговорила ЖЕНЩИНА.

– Как вас зовут?

– Александра. Можно просто Шура.

– Нет, нет, никаких Шур, – запротестовал Нурлан. – Вам не идет.

– Тогда Сандрой называйте, так мое имя тоже сокращают.

– На это согласен, – улыбнулся Нурлан.

Потом они пили чай в кухне и разговаривали.

Оказалось, Сандра оставила у Гамида свои вещи. Она снимала квартиру в том же подъезде, потом ей предложили работу вахтовым методом, и так как уехать нужно было на пять месяцев, девушка решила отказаться от жилья. То немногое, что у нее было, телевизор, магнитофон, кофеварка, зимняя одежда, книги, перекочевало в квартиру соседа, любезно предложившего «приютить» вещи Александры. И вот, спустя без малого полгода она вернулась за ними…

– Так они, наверное, еще тут, – обрадовался Нурлан. – Зачем бы Гамид стал чужое забирать? Обойдите квартиру, проверьте.

– Вы бы заметили чужие вещи.

– Есть пара шкафов, куда я не заглядывал. И на балконе ревизию не проводил.

– Тогда я, пожалуй, посмотрю…

Но вещей Сандры они не нашли. Более того, Нурлан обнаружил пропажу кое-какого своего имущества. Особо у него брать было нечего, все ценное давно было распродано, но имелись не новые, но качественные банные полотенца, тканые покрывала, бархатные занавески. Все это лежало в комоде долгие годы, а теперь исчезло.

Нурлану было не жаль своего барахла. А вот Сандра очень расстроилась.

– Теперь я буду жить как в пещере, – всхлипнула она. – Мне нечего посмотреть, послушать и даже почитать. И это я уже не говорю о том, что мне не в чем ходить зимой.

– Может, не стоит драматизировать? Всегда можно снять квартиру с обстановкой и купить новую куртку.

– На что? Почти все, что заработала, я отправила семье. У меня отец-инвалид, а брат еще не окончил школу… Я обязана помогать им, понимаете? Кроме меня некому. Поэтому я не могу каждую зиму покупать себе новую куртку…

И Сандра расплакалась-таки.

Тогда Нурлан ее и полюбил. До этого просто восхищался, но когда в нем проснулась жалость к Сандре, пришло и то чувство, о котором он так много писал в своих произведениях, но сам не испытывал. Увлекался – да. Сгорал от страсти. Был переполнен нежностью. Почти любил… Ту самую пленную переводчицу, которая покончила с собой… Он занимался с ней сексом после всех этих боевиков, рискуя подхватить страшную болезнь, потому что Катя просила этого… Он на многое был готов ради нее. И думал, что это и есть любовь. Но когда женщина скончалась, он почти ничего не почувствовал. Сердце не разлеталось от горя на мелкие кусочки, как после смерти мамы.

Значит, не любил…

– Живите у меня, – проговорил Нурлан. – Бесплатно.

– Нет, что вы, я так не могу, – замотала головой Сандра.

– Это вас ни к чему не обяжет, не беспокойтесь.

– Но я все равно буду чувствовать себя вашим должником.

– Тогда сделаем так: на вас уборка квартиры, стирка и глажка.

– Я могу еще и готовить.

– Вот этого не надо, – улыбнулся Нурлан. – Горячее я ем редко, повинуясь порыву. Первое, второе и компот – это не для меня. Питаюсь неправильно, сухомяткой, но мне так нравится. Особенно люблю горячий лаваш. Могу есть только его. С чаем. Но с овощами, конечно, лучше.

– Вас не мешает откормить, – заметила Сандра, окинув взглядом фигуру Нурлана.

– Мама пробовала, у нее не вышло. Так что, согласны на мое предложение?

Сандра, утерев слезы, кивнула.

Она переехала к Джумаеву уже на следующий день. При девушке был всего один чемодан.

Нурлан выделил ей лучшую комнату. Просторную, светлую, с широкой кроватью и туалетным столиком, за которым мама, жена уважаемого ученого, наводила красоту. Она каждый день подкрашивалась и укладывала длинные волосы в сложную прическу. Потом подбирала серьги под наряд, в котором собиралась выходить. Их было много, целая шкатулка. А папа дарил и дарил своей жене украшения, не всегда из драгметаллов, иногда это была бижутерия, но чешская, модная. Она до сих пор валялась в ящике столика. Остальное, в том числе шкатулку, они с мамой проели в годы лихие.

Сандре комната очень понравилась. И она как-то сразу в нее вписалась. А зеркало туалетного столика девушку вообще полюбило. Оно было капризным. Отражало людей так, как хотело. В нем почти все казались хуже, чем на самом деле. В том числе Нурлан. Но Сандра еще краше казалась… Хотя куда уж?

Как соседи они жили первые две недели. За это время перешли на «ты», пристрастились к бразильскому сериалу «Тропиканка», который показывали в девять вечера, и позднему ужину, состоящему из аджики и гренок.

В начале одиннадцатого они расходились по комнатам, и каждый ложился в свою постель. Сандра быстро засыпала, а Нурлан томился. Женщина, которую он желал, находилась совсем рядом, но он боялся сделать первый шаг. Что, если его напор напугает Сандру или оскорбит, тогда она покинет его квартиру, и он будет лишен даже совместного просмотра сериала и поедания гренок.