Предпоследний круг ада - Ольга Володарская

Женя звонил Кукусе уже в пятый раз. И это только за сегодня. Данила не отвечал!

В принципе в этом не было ничего странного, а тем более страшного. Кукуся мог не брать трубку по неделям, а потом объявлялся как ни в чем не бывало. Но Жене хотелось узнать, понравились ли его стихи издателю. И чем скорее, тем лучше, ведь он уже сказал Татьяне о том, что надеется на скорую публикацию.

Было время обеда. Все члены съемочной группы с аппетитом уплетали салат и лазанью. Женя бывал на многих съемках, но так хорошо еще нигде не кормили. Он ел и поглядывал на Татьяну. Они с сестрой сидели на «своем» диване с Нурланом и Абзалом. Им тоже принесли еду и столик, на который всю еду и поставили. Джумаев же с племянником от обеда отказались.

Таня, почувствовав Женин взгляд, обернулась. Он улыбнулся ей. Она ответила тем же.

«Какая же она невероятная, – подумал Же-ня. – Не просто чистая и светлая, а по-настоящему красивая. У нее тонкие черты лица, нежный румянец, мягкие, чуть волнистые волосы… Сестра – ее противоположность. Все твердят, что они похожи, но это не так: у Ани нос крупнее, губы тоньше, выпирают скулы и подбородок, она выглядит старше и злее. Последнее неудивительно, поскольку она настоящая ведьма…»

Женя невзлюбил Аню с первого взгляда. Еще до того, как она начала на него фыркать. Женщины с недобрыми лицами вызывали у него отторжение. Даже больше, чем красотки, похожие на кукол из секс-шопов. Когда он поделился этим с Кукусей, тот засмеялся:

– Ты просто их боишься.

– Кого именно?

– И тех, и других. Первые твои яички раздавят двумя пальчиками, а вторые к ним даже прикасаться не захотят, ты им неинтересен, а это сильный удар по самолюбию…

В общем-то Данила был прав. Женя одинаково боялся быть порабощенным и отвергнутым. Поэтому все еще ходил в холостяках. Но не это самое печальное, а то, что у него ни разу не было полноценных отношений. В школе он встречался с девочкой. Милой, скромной, музыкально одаренной – она прекрасно пела, играла на гитаре и домре. С девятого по одиннадцатый класс они ходили за ручку и даже целовались. На выпускном балу собирались сделать ЭТО, но барышня сильно захмелела с фужера шампанского, разбавленного водкой (над ней подшутил одноклассник, влил в шипучку беленькой, чтобы получился убойный коктейль), и Женя решил, что будет некрасиво пользоваться ее состоянием. Или, как сказал Кукуся, снова сдрейфил.

Они потерялись сразу после школы. «Невеста» уехала в Питер, поступила там в консерваторию, которую бросила ради карьеры поп-певички – Женя видел ее на телеэкране с одним клипом и был несказанно удивлен преображением милой скромной девочки в агрессивно-вульгарную женщину.

Учился Бородин на филологическом. Казалось бы, оказался в малине. Девушек восемьдесят процентов и почти все питают тягу к литературе, интересуются искусством. Некоторые Жене нравились, кому-то нравился он, но чтобы взаимно… Такого не случалось.

На последнем курсе к нему прониклась преподавательница философии. Женщина красивая, модная, но много курящая (от нее за километр несло ментоловыми сигаретами) и годящаяся Бородину в матери. С ней он потерял невинность. И предавался радостям секса полгода, пока не начал испытывать отвращение к самому себе. Он же не животное, чтобы совокупляться без чувств…

Расстался. Первое время страдал от нехватки секса, к которому привык. Но смог с собою справиться. Нашел отвлечение в работе – его как раз дядя на киностудию пристроил.

Кроме девочки и очень зрелой женщины, у Жени была еще одна пассия. Не невинная и не потасканная, обычная разведенка примерно одного с ним возраста. Но и с ней не получилось построить полноценных отношений, в которых присутствовали бы и романтика, и секс. А все потому, что Женя оказался клином, должным вышибить другой. Дамочка с его помощью пыталась забыть своего мужа. И все было как будто не взаправду: и романтика, и секс.