Предпоследний круг ада - Ольга Володарская

Тарантино был на грани…

Он прикинул сегодня и понял, что не уходил в полноценный отпуск четыре года. Брал дни, как-то неделю не появлялся на службе. Но чтобы пропасть на месяц, забыть обо всем, улететь к морю и упасть в песок или гальку, такого не было четыре года. Последний раз они ездили в Анапу на машине, тогда сыну было два с половиной. А сейчас почти семь. Он скоро пойдет в школу.

Костя тоже хотел, как Лаврушка, оказаться в ближайшее время в Эмиратах. А то паспорт заграничный кончается, а в нем еще ни одного штампа.

Но перед тем как улететь, нужно ремонт сделать. Руки из нужного места растут, значит, на то, чтобы привести в порядок прихожую и туалет, не так уж много времени уйдет. А если ребят попросить помочь, то вместе управятся дня за три.

– Костя, – услышал Тарантино голос за спиной. Он стоял у машины, готовясь сесть в нее. – Наконец я тебя поймала!

Это была Селезнева…

Он в ловушке!

– Привет, Люба, – Марченко развернулся, чтобы встретиться с девушкой глазами. Даже ее имя было искушением – оно невероятно нравилось Марченко.

– Твои часы, – Селезнева протянула ему их. – Я бы передала через коллег, но не хотела тебя компрометировать.

– Они видели, как мы вместе уходили.

– То есть сплетен все равно не избежать?

– Боюсь, что так.

Люба сделала шаг навстречу Марченко. Затем еще один. Ее и Тарантино разделяли какие-то сантиметры. Кому-то из них достаточно было податься вперед, чтобы оказаться в объятиях друг друга. Селезнева, казалось, именно это ждала от Кости.

– Ты извини, мне домой надо, – пробормотал он.

– А может, ко мне пойдем? – выпалила она. – Все равно уже нарисовались…

– Что хрен сотрешь.

– Можно сказать и так, – улыбнулась Люба чуть сконфуженно.

Тарантино очень хотел поддаться порыву. Тем более губы Любы были прямо перед его глазами, а запах духов щекотал ноздри. Но Костя умудрился себя удержать.

– Не могу, прости, – выдавил он из себя.

Селезнева инстинктивно подалась назад. Но сразу не ушла, сначала спросила:

– Значит, все?

Тарантино кивнул.

И тут зазвонил его сотовый. Почему не на три минуты раньше? Он спас бы ситуацию…

Костя достал телефон из кармана, поднес к уху.

– Ты не поверишь, – услышал он.

– Аркадий?

– Только не говори, что мой номер не сохранен в твоем списке контактов. Я это, брат Сет. – Устинов был крайне возбужден. – Если стоишь, то сядь.

– Секунду.

Тарантино открыл дверку машины. Глядя на то, как убегает Люба (а она именно убегала), опустился на сиденье.

– Говори, слушаю.

– Карина – дочка женщины, мужа которой убил Джумаев.

Марченко хорошо расслышал произнесенную коллегой фразу, но не понял, что она означает.

– Еще раз, – попросил он.

– Нурлан отсидел шесть лет за то, что прирезал законного супруга своей гражданской жены. Карина Иванова, она же повариха и сестра Большого Уха, дочь этой женщины.

– Вот это ни фига себе, – только и смог вымолвить Костя, переварив услышанное.

– Карина носит фамилию отчима. Но ее биологическим отцом является Али Мамедов…

– Которого убил Нурлан?