Тюрьма глухаря - Евгений Сухов

– Думаю, минуты две.

Отставив ноутбук в сторону, Воронцов наклонился к прибору на пассажирском кресле с двумя белыми ручками на черной пластиковой панели и большой трубкой и повернул правую ручку. Стрелка за стеклом сначала дрогнула, а потом по мере вращения стала отклоняться все левее, набирая максимум. Когда она добралась до середины, прибор через трубку выпустил электронный импульс, заставив выйти из строя электронные приборы, находящиеся в банке. Мобильные телефоны, ощутив существенные помехи, прервали связь. А Воронцов, вращая ручку, продолжал гнать стрелку к красной черте, подавляя широкой волной оставшиеся радиосигналы.

К банку уже подъехали полицейские машины, а из глубины здания раздавались размеренные удары – кто-то особенно нетерпеливый и, судя по многочисленным ударам, упорный пытался отворить бронированную дверь на втором этаже здания тяжелой кувалдой. Ему придется очень серьезно потрудиться.

Увидев вбежавшего на территорию стройки Семена, Лобарь отшвырнул недокуренную сигарету.

– Пошли! – сказал Чурсанов.

Без суеты поднялись по лестнице в подвесную узкую кабину. Отсюда, с высоты в полсотни метров, город просматривался как на ладони. Семен почувствовал, что через теплоизоляцию тянет холодный воздух, остужая разгоряченное лицо. Уверенно устроившись в сиденье крановщика, он спросил у стоявшего рядом Лобаря:

– Ты готов?

– Как пионер! – улыбнулся в ответ Илларион.

– Тогда поехали!

Семен включил электропитание, где-то внизу усиленно заработал электродвигатель, набирая должную мощь, а потом уверенно двинул рычаги управления. Стрелка башенного крана, напоминавшая колодезный журавль, медленно поднялась и плавно двинулась в сторону банка. На пути стрелы, уперевшись четырьмя опорами в асфальт, с раскинувшимися по обе стороны проводами, стояла ЛЭП. Семен потянул рычаг и оборвал нижний провод высоковольтной линии, перекрывая фазы и отключая электричество в микрорайоне. Затем приподнял стрелу, приостановился на несколько секунд, примериваясь, и суженным концом ударил точно по четырнадцатому этажу, где размещалось хранилище. Удар получился сильным и невероятно громким, будто внутри стеклянного купола банка взорвалась граната. На землю полетели стекла, металлические крепления, балки, а конец стрелы, погнувшийся и зажатый бетонными перекрытиями, больше не желал двигаться. Внизу, потревоженные грохотом, зазвучали сигнализации автомашин. Путь в хранилище был свободен.

– А теперь по стрелке и в хранилище. Берем то, что нам нужно, и уходим.

Илларион вытащил два альпинистских пояса, один из которых протянул Семену:

– Держи.

Облачились в страховку, проверили надежность веревок и выбрались из кабины. Лишний адреналин ни к чему, все должно быть просчитано: обидно будет сорваться с пятидесятиметровой высоты всего-то в шаге от сокровищ. Первым шел Семен. Зацепив карабин на металлическую балку стрелы, сделал первый шаг, второй…

– Чего стоишь? Давай за мной!

Кивнув, Илларион ступил на стрелу и пристегнул к ней карабин. Семен уверенно двигался вперед. В лицо, будто бы сердясь и проверяя на прочность, то и дело ударял порыв сильного ветра, заставлявший крепче цепляться за холодный металл. Всего-то секундная остановка, чтобы подумать о том, что это будет самая долгая дорога в его жизни. Добравшись до разбитой стены банка, Семен посмотрел вниз. Огромное помещение было усыпано обломками кирпича, осколками керамики, в самом центре, подмяв металлические ящики, лежал огромный кусок стены. По периметру помещения, покрытые кирпичной пылью, стояли рядами ячейки. Семен привязал к металлической перекладине веревку и быстро спустился на пол. Под подошвами ботинок затрещали мелкие обломки. Следом за ним так же быстро соскользнул Илларион.

– Откуда начать? Тут сотни этих ячеек!

Семен осмотрелся. Ячеек было много, все не вскрыть даже до рассвета: одни поменьше, очевидно, для малогабаритных ценностей, всего-то в два пальца высотой, другие ящики были куда больших размеров – до пятнадцати сантиметров в высоту – и стояли немного особняком.

– Начнем вот с этих, – показал Семен на объемные ящики и, достав из сумки небольшой ломик, просунул его в щель дверцы.

Замок хрустнул не сразу, некоторое время он не поддавался, всерьез озадаченный насилием, а потом внутри дверцы что-то громко хрустнуло, и ящик, выдвинувшись, показал потайное нутро. В ячейке лежали какие-то папки с документами, пачка долларов. Сунув деньги в сумку, Семен, не тратя времени, просунул ломик в следующий ящик. Раздался сухой щелчок лопнувшей пружины, и ящик послушно выдвинулся. В нем лежало несколько небольших бархатных коробочек, в каких обычно прячут украшения. Рядом, глухо матерясь, вооружившись точно таким же ломиком, вскрывал ящики Илларион.

– Где же она может быть?

И тут Семена осенило, любимым числом у Приходько было 600. Он всегда предпочитал машины с такими цифрами: менялись марки, модели, буквы на номерах, но неизменным оставалось лишь число 600.

– Илларион, где здесь шестисотый ящик? – спросил Семен.

– Вон тот, в третьем ряду, – показал Лобарь.

Перешагнув через битые кирпичи, Чурсанов подошел к габаритным стеллажам. Нашел среди них ячейку под номером 600 и, просунув острый конец ломика в щель между дверцей и корпусом, без труда взломал замок. Внутри ячейки он увидел свернутые холсты, по которым узнал полотна Ренессанса. Здесь же лежал небольшой мешок, через плотную холщовую ткань выпирал какой-то предмет. Развязав мешок, он увидел фигурку золотого коня с платиновыми вставками.

– Узнаю коня, а где сама «Скифская Воительница»? Куда они ее подевали? Вот они что сделали! Решили разделить коня и всадницу. Каждому получилось по фигурке, чтобы не обидно было. Знали, чем владеют! Не наивные! Хорошо, что хоть не распилили «Скифскую Воительницу» пополам. Смотрим дальше, где-то рядом должна быть всадница. Уверен, «Воительница» среди этих больших ячеек. Постой, давай я сам, попробуем шестьсот первый. – Вытащив отмычки, Семен мгновенно подобрал ключ. Замок открылся с тихим щелчком. Когда ящик выдвинулся, он даже не удивился, увидев на бархатном красном днище фигурку всадницы, завернутую в темно-зеленую холщовую материю. Аккуратно подняв, положил ее в сумку.

– Ну что, уходим? – спросил Илларион.

– Не торопись, у меня есть еще одно небольшое дельце.

Семен извлек из кармана небольшую металлическую коробочку, сунув ее в приоткрытый ящик, прикрыл дверцу и с облегчением выдохнул:

– Вот теперь уходим.