Тюрьма глухаря - Евгений Сухов

Взлетная полоса среди свежескошенной травы выглядела прямой серой линией, разрезавшей аэродром на две ровные половины. Первая, примыкавшая ближе к полю, была заасфальтирована, на второй стояли два ангара, один из которых был распахнут, и через широкие ворота просматривались спаренные крылья «Ан-3Т». Шесть самолетов «Ан-2Т», прозванные метко в народе «кукурузниками», выстроились в ряд неподалеку от административного здания. Подле одного из самолетов, взобравшись на высокую стремянку, обыкновенной шваброй с длинной ручкой цельнометаллический фюзеляж самолета мыл какой-то юнец в длинном черном халате. Мыл тщательно, неторопливо, с подобающим прилежанием, не пропуская ни одного участка обшивки. И по тому, с каким чувством он покусывал нижнюю губу, верилось, что создаваемая чистота приносила юноше эстетическое удовольствие. Когда помывка была завершена, он, отставив в сторонку ведро со шваброй, оттащил стремянку.

Подкатил топливозаправщик. Из машины резво выскочил молодцеватый мужичок и что-то энергично прокричал технику, критически осматривающему брюхо самолета, после чего подсоединил шланг к заправочной горловине. Слов Семен не расслышал: самолет, совершавший посадку, заглушал все звуки. Судя по всему, они понимали друг друга без слов, и техник, вытерев руки о ветошь, зашагал к ангару.

На забетонированных круглых площадках, словно начерченных циркулем, стояли два вертолета, подле которых, взобравшись на трапы, три механика критически осматривали провиснувшие лопасти. Группа пилотов, только что прибывших с рейса, с чувством смолила перед административным зданием, перебрасываясь короткими фразами. У одного из «кукурузников» немолодой инструктор в летной куртке что-то терпеливо вдалбливал долговязому хмурому парню, по всему видать, нерадивому курсанту. Тот лишь виновато кивал стриженой угловатой головой, соглашаясь едва ли не с каждым бранным словом.

– Где тут директор аэроклуба? – спросил Семен Чурсанов у невысокой плотной девушки в брючном костюме, стремительно выскочившей из здания.

– На первом этаже, вторая дверь направо, – приостановившись, ответила она и быстрым шагом заторопилась к инструктору.

Это был один из аэродромов, где за вполне умеренную плату можно было получить удостоверение пилота. Вот только что с ним делать потом? Но это уже другой вопрос… Судя по тому, что самолеты содержались в надлежащем виде, и по количеству инструкторов, что толкались в здании и на летном поле, можно было предположить, что дела на аэродроме двигались весьма неплохо. А по номерам дорогих машин, припаркованных на стоянке перед зданием клуба, было понятно, что он пользовался популярностью у обеспеченной прослойки населения. Очевидно, аэродром был некой отдушиной, когда в конце рабочей недели можно, невзирая на чины и дорогие костюмы с галстуком, побыть обыкновенными пацанами, реализующими свою мечту о небе.

Семен Чурсанов уверенно вышагивал по гулкому коридору, встречая служащих, посматривающих на него с заметным интересом. А вот и нужная дверь, отличавшаяся от остальных, выкрашенных в белый цвет, добротностью досок и темно-коричневым ламинированным покрытием. На двери черная табличка с золочеными буквами: «ДИРЕКТОР».

Семен постучался и, широко улыбаясь, заглянул в кабинет:

– Можно?

За письменным столом, уткнувшись в компьютер, сидел мужчина лет сорока и что-то внимательно разглядывал на мониторе.

– Вы ко мне? – поднял он круглое лицо на вошедшего Чурсанова.

– К вам, Савелий Несторович.

– Присаживайтесь. Желаете записаться на летные курсы? У нас требования для всех одинаковые. Сначала вам нужно…

– Совсем нет, – прервал его Чурсанов, – я к вам совершенно по другому поводу. По личному, если так можно выразиться.

– По личному? – откинулся на спинку кресла директор. – Очень интересно. И в чем же дело?

– Вы ведь оканчивали университет гражданской авиации?

– Да, – охотно согласился директор. – Сразу же после окончания работал на Крайнем Севере. Потом попал под сокращение, и меня направили сюда… Впрочем, не жалею, все уже в прошлом. Хотя летаю редко, но все равно к небу поближе, а это для меня главное.

– Вы летали на вертолетах?

– Да. Практически на всех, что были у нас в отряде. И на «Ми-6», и на «Ми-8»… Так что у вас за дело? Знаете, у меня сейчас много всего накопилось, надо как-то разгребать.

– Ну что вы, – энергично запротестовал Чурсанов, – я вас надолго не задержу. Савелий Несторович, мне просто хотелось бы, чтобы завтра в двенадцать ноль-ноль вы приземлились на крышу здания банка «Витязь».

– Это такая шутка? Поверьте, она не самая удачная.

– Совсем нет, я говорю серьезно.

– Вы в своем уме? – спокойно спросил директор. – Может, вам лучше обратиться к психиатру?

На руководящей работе Савелий Несторович пребывал уже без малого десять лет и справедливо считал, что повидал достаточное количество сумасшедших, думая, что его уже невозможно удивить. Но раз в полгода к нему заявлялся очередной посетитель, который все-таки раздвигал границы привычного удивления. Сегодняшний гость был из их числа.

– Вы не беспокойтесь, я ознакомился с техническими данными банка. Кровля здания выдержит, можете не сомневаться, – искренне заверил Чурсанов. – Она и рассчитана на такое приземление. Мало ли какая нештатная ситуация может произойти.

– Вы явно ненормальный, никто не собирается садиться на крышу банка.

– Мне очень нужно.

Стало даже как-то интересно.

– А мне что с того? Мало ли кому чего нужно? – с любопытством посмотрел на посетителя Савелий Несторович.

– А если я вас очень попрошу?

– Даже если вы мне сто раз поклонитесь в ноги, я все равно не собираюсь этого делать. А теперь освободите кабинет, мне нужно работать.

– Вижу, что у нас разговор не получается, жаль! – Чурсанов вытащил из папки, что держал в руках, несколько распечатанных листков и положил их на стол перед директором: – Взгляните на эти документы. Думаю, вам будет интересно.

– Что это еще за прокламации?

– Эта ваша деятельность за последние шесть лет работы в должности директора. Кстати, за это время в вашем ведомстве произошло четыре несчастных случая. Первые два случая – это отравление. Погибли два механика… Чего вы на меня так смотрите? Вы побледнели? Может, стоит вызвать врача?