Тюрьма глухаря - Евгений Сухов

Игорь Алешкевич внимательно следил за женщиной, разливавшей в чашки чай, и, не удержавшись, приобнял ее за талию.

– Осторожно, я могу обжечь, – предупредила Ульяна.

– Ты меня и раньше обжигала, – невесело улыбнулся Игорь. – Было больно… Но, как видишь, я живу. Хотя жить без тебя очень непросто.

– По себе знаю: сначала больно, а потом привыкаешь.

– А тебе не кажется, что у нас получилось как-то по-семейному? Проснулись в одной постели, сейчас вот пьем чай. Знаешь, мне это чертовски нравится! Я очень сожалею, что с нами так получилось.

– Мне тоже жаль, – призналась девушка.

– Я думал, что ты была счастлива.

– Все не так просто…

– Ты ведь ушла сама.

– Да. Возможно, это была ошибка. Мне казалось, что наши с тобой отношения просто исчерпали себя.

– Теперь ты поняла, что это не так?

– Возможно, я была не права. Но с Семеном мы совершенно разные люди. Он не подпускает к себе. Я о нем ничего не знаю. Он очень закрыт. Ты проще. – Алешкевич слегка нахмурился. – Но это не в упрек.

– Мы можем начать все сначала, как будто бы ничего не было.

– Так не бывает.

Чай, казавшийся янтарным, был разлит в небольшие фарфоровые чашки и весело курился. На блюдечке горка печенья. Такого у него дома не было, его принесла Ульяна. Осваивала территорию. Впрочем, против такого почина Алешкевич совершенно не возражал.

– Хотя бы попытаться, вдруг у нас получится, – продолжал он, но его прервал неожиданный звонок телефона.

– Будь через полчаса у входа, – послышался голос Чурсанова, когда Игорь поднял трубку.

– А что такое?

– Хм… Кажется, ты хотел подзаработать.

– Но ведь мы договаривались в двенадцать.

– Планы изменились. Или ты раздумал?

– Нет, я буду.

– Тогда до встречи.

В трубке зазвучали прерывистые гудки. Пить чай отчего-то расхотелось.

– Это был Семен, – повернулся к Ульяне Алешкевич.

– Я поняла.

– Что ты ему сказала, когда пошла ко мне?

– Сказала, что поехала навестить матушку.

– Он тебе поверил?

– Думаю, да.

– Никогда не предполагал, что он такой доверчивый. Мне надо идти, – поднялся Игорь, отодвигая чашку с недопитым чаем.

– Ты ничего не забыл, сделаешь, как я просила?

– Не переживай. Я сделаю, все как нужно.

Ткнувшись губами в мягкую женскую щеку, Алешкевич вышел в коридор.

С самого утра у Павла Загорского было великолепное настроение. Все складывалось как нельзя лучше. Так бывает, просыпаешься, и у тебя уже непонятное ощущение праздника, хотя для этого вроде нет особых причин. День как день и очень похож на множество других точно таких же. Может, дело в погоде? Но она самая обыкновенная. Бывало, что скверное настроение накатывало и в более солнечные дни.

Даже привычный кофе в этот день показался ему необыкновенно вкусным. Что же еще… Ах да, возникла потребность тщательнейшим образом побриться и надушиться дорогим одеколоном, который он доставал только в исключительные дни: на собственный день рождения да на Новый год.

Остановившись перед зеркалом, Павел старался уловить на своем лице нечто похожее на проявление счастья, буквально распиравшее душу, но, как ни всматривался, ничего особенного не видел. Обыкновенное беспристрастное лицо, похожее на тысячи других.

На столе забился в падучей мобильный телефон. На экране высветился номер Алешкевича.

– Что там у тебя? – предчувствуя недоброе, отозвался Загорский.

– Только что мне позвонили и сказали, что за мной заедут через полчаса. Уже выезжаем на место.

– Как на место?! – воскликнул Загорский. – Ты же сказал, что это будет в двенадцать часов!

– Верно, так и говорил. Но, видно, они что-то там переиграли. Я у них спросил, но они сказали, что так надо, планы поменялись.

– Проклятье!

– Так что мне делать?

– А что тебе еще делать? Выезжай, как и договаривались. Только смотри, не сглупи там… Ладно, не все так смертельно, как может показаться. Что-нибудь придумаем. Держи меня в курсе. – Сбросив номер, Загорский набрал следующий: – Вот что, Антон, время изменилось, подъезжай к банку «Московит». Они сейчас выезжают.