Слишком чужая, слишком своя - Алла Полянская

— Такое могло быть. Но это, естественно, было сделано не на скорую руку. Это длительный процесс, и двойника подыскивали долго. Тут мало найти двоих похожих людей, двух максимально тождественных в физическом плане женщин. Нужно, чтобы они имели похожие темпераменты, склонности и прочие психологические реакции, пристрастия. Это для того, чтобы сопротивление мозга было минимальным в процессе «записи» новой личности. А для успеха процесса нужно «стереть» вашу личность, пытками физическими и психологическими. Это антигуманные, нечеловеческие опыты, мне страшно даже представить, что они делали с вами тогда. Отсюда и ваши ночные кошмары. Помнишь, дорогая, ты говорила, что мотивы ее кошмаров — пытки. Так во сне прорывалась наружу ее память.

— Господи... Как же это? Как можно такое делать?

Бедная Светка, не плачь, дорогая, не надо! Мне уже не больно. Только страшная злость на гадов, которые сделали это. И чисто академический интерес: зачем?

— Да, в это сложно поверить. Но технология процесса именно такова. Правда, в этом они и просчитались,не учли, с какой сильной личностью столкнулись. Если даже сейчас, после всего, эта женщина — самое упрямое существо из всех виденных мною. Ослепленная амнезией, она все равно умная, опасная и чрезвычайно жизнеспособная, можете мне поверить. Ее кто-то длительное время обучал самым необычным вещам — например,создавать ситуации, в которых людям ничего не остается, как только раскрывать свои скрытые мотивы. Я долго думал над этим. Скажите, ведь тогда, в магазине, вы нарочно создали конфликт?

— Да. Ну и что?

— А то, что вашим мучителям не удалось полностью уничтожить вашу личность. Зачем вообще это было нужно, мы еще узнаем. Теперь наверняка узнаем! У меня есть соображения насчет того, кем вы могли быть в той жизни. Я считаю, что вы могли работать в одной из секретных служб, возможно, в Интерполе. Здесь немалую роль играют ваши природные склонности. Вы способны выполнять такую работу. Жаль, что ничего больше мы пока не знаем.

— Игорь, ты нашел что-нибудь?

Он сидит за компьютером постоянно, даже похудел, бедняжка. Зачем ему это надо?

— Пока нет, здесь нужна осторожность. Наше вторжение не должны заметить. Я обещаю: скоро будут результаты, здесь миллионы комбинаций.

— Хорошо. Теперь нужно достать документы, которые находятся у Олега. Если они еще там.

— Хватит сейчас об этом. — Виталий, видимо, что-то уже решил для себя. — Юля, скажите, когда вы начали осознавать свое отличие от того человека, каким считали вас окружающие?

— Нет, не так. Я представляла себя определенным образом, если можно так выразиться. А когда я заглянула в зеркало, то увидела, что... Ну, вы знаете.

— Это, кстати, первое, что меня насторожило. Игорь, ты понимаешь? — Мужская солидарность, черт побери! Словно я сама не могу судить о своей внешности.

— Да. И многое другое. Но я считаю, что это не все. Далеко не все. Милая, ты что-то от нас скрываешь, правда?

— Да. Но у меня есть причины делать это. Даже не потому, что я кому-то из вас не доверяю. Но в таких делах я разбираюсь лучше, поэтому... Не будем торопить события.

— Юлька, ты окончательно спятила. Я... мы все просто спятили.

Бедная Светка, ей так тяжело поверить в реальность происходящего! Она живет в другом измерении. Она спит и видит сон о мире, где никто не умирает. Поэтому она так рассердилась на Виталия.

— Есть! Я вошел! — Этот возглас спас меня от длинной бесполезной дискуссии. — Вот, детка, иди сюда. Я уже вошел, я уже там... Клиника Сен-Кристель... нет. Это не просто клиника. Это — исследовательский центр. Доктор Магали Делюк... Невозможно. Она умерла в марте две тысячи пятого года. Вот, девятого марта. Она никак не могла лечить тебя от невроза, потому что ко времени твоего приезда была уже мертва.

— Может, это какая-то другая Магали Делюк?

— Нет, в списках она одна. Теперь посмотрим сюда... Так, еще немного... Вот, нашел. Списки пациентов, — я уже знаю, чего ждать. — Нет твоей фамилии. Документы, что ты привезла, липовые.

Я знала. Я понимала, что это было бы слишком просто, но я уже устала от всего этого. Кто-то очень умный спланировал мельчайшие детали операции. Единственным проколом стало то, что никто не предвидел последствий аварии. Интересно, из-за чего меня здесь пытались убить? И с какой стороны прилепить сюда Вишневецкого? Бред какой-то.

— Поищи кого-нибудь по имени Керстин.

Я рискую. Я ужасно рискую. Как говорится, если у тебя паранойя, это еще не значит, что они за тобой не следят. Каждый из трех присутствующих может оказаться врагом.

— Минуточку, — он даже не удивляется. Жаль, парень, я уже начала немного привязываться к тебе. — Керстин... Почему именно Керстин?

— Потом объясню. Ты поищи.

На мониторе мелькают колонки букв. Его пальцы быстро перебегают по клавиатуре. Он, конечно, помог мне, если помог. А если я просто теряю время? Я не могу сказать наверняка. Все, в конце концов, выяснится.

— За этот период нет. За год до этого есть одна Керстин. Керстин Смит. Но это не подходит, ей семьдесят лет. Ты не хочешь объяснить?

— Слишком поздно. Ищи. Что-то должно быть, какая-то частная клиника, секретная лаборатория — я уверена, что-то должно быть.

Я понимаю, что мне пора исчезнуть. У меня есть дела. Но... А что, если пропустить через компьютер эти снимки? С показа мод и с оргией? Я могу узнать, кто эти люди. А могу и не узнать.

— Вот, посмотрите. Я хочу, чтобы ты пропустил это сквозь систему поиска.

Фотография двоих людей, таких странно знакомых... Будто я слышу эхо, но не знаю, откуда идет звук. Светлана берет снимок в руки, потом удивленно смотрит на меня. У Виталия такой же вид. Я что, чего-то не понимаю? Они знают, кто эти люди, а я — нет?

— Золотко, где ты это взяла?

Не знаю, милый, но я голову себе оторву за то, что не показала это раньше.

— Мне переслала его Карина. Наверное, еще до аварии, потому что конверт я открыла уже после больницы.

— Ты и вправду не знаешь, кто эти люди?

Светик, да я мозги перенапрягла в поисках ответа.

— Говори.

— Вот этот красавец — известный голливудский актер Эрик Гамильтон, а девушка с ним — его невеста, Керстин Бартон. В четвертом году, в начале сентября, она бесследно исчезла в Лондоне. Об этом писала вся мировая пресса. Такая любовь, как сказка! Они познакомились случайно, в каком-то магазине, за два года до ее исчезновения. У него была жена, Элайза, и проблемы с наркотиками, он играл только негодяев и психопатов. Он медленно катился вниз — из-за скверного характера его попросту перестали приглашать на роли. И вот в его жизни появились красотка Керстин. Никому из журналюг так и не удалось пронюхать, откуда она вынырнула. И Эрик бросил Элайзу, завязал с наркотой и получил первого в жизни «Оскара». И объявил о помолвке. А через два месяца после этого она исчезла. Вещи остались в номере, драгоценности тоже — кроме кольца, которое Эрик подарил ей в день помолвки... Боже мой! Невозможно...