Олимпиец - Роман Буревой

– Я смогу конфиденциально воспользоваться дальней связью?

– Вы не скажете о своих подозрениях?

– Мои подозрения – внутренние дела Неронии, могу вас заверить.

– Можете воспользоваться дальней связью. Но только в моем присутствии. Или молчите вплоть до вашего возвращения.

– Это дело не может терпеть… – Брунелли колебался. – Хорошо, я согласен. Но вы должны мне дать слово, что никто больше не будет посвящен в это дело. Во всяком случае, до нашего возвращения с Крайней Фулы.

– Вы просите о невозможном.

– Я не думал, что получу такой ответ, – Брунелли запнулся. – Когда вы узнаете, о чем идет речь, то сами согласитесь, что разглашению это не подлежит.

* * *

Перед выходом на орбиту Крайней Фулы Марку приснился странный сон. Это не было обычное видение из тех, что демонстрирует патрицию генетическая память предков, какой-нибудь эпизод из прошлого, служащий развернутой подсказкой к событиям нынешним.

Сон был из нынешнего времени. Марку снилось, что он тайком возвращается на Лаций на каком-то огромном военном корабле, совершенно пустом, без экипажа и пассажиров, нападает на охрану в космопорте и является в свою усадьбу. Усадьба такая же пустынная, как и корабль. Марк мечется сначала по комнатам, потом по подвалам «Итаки», зовет Верджи и Лери и обещает им спасение. Но на его призыв никто не откликается. Мертвая тягучая тишина таится в полутемных подвалах, в недвижном летнем, но каком-то мертвом воздухе.

Марк проснулся в холодном поту. Главное, что его поразило в этом сне, так это его реализм. Разумеется, он не мог силой прорваться сквозь охрану космопорта. Такое никому не под силу. И в то же время сон выглядел на редкость достоверным. Но самое главное было в другом: была ли в увиденном скрытая подсказка или это просто самый обычный сон?

* * *

Капитан срочно вызвал префекта Корвина и его помощника в рубку. Когда Марк вошел, то сразу понял – что-то изменилось. Ну да, конечно! Иллюминаторы были закрыты снаружи непрозрачными экранами, и теперь вирт-камеры демонстрировали наблюдаемую картинку.

Капитан жестом пригласил Корвина и Суллу сесть. Сам расположился напротив.

– Эсминцу лучше остаться на орбите, – сказал капитан.

Марк и Сулла переглянулись.

– В чем дело?

– Я запустил десятки зондов, чтобы проверить атмосферу и поверхность в районе космодрома, уцелевшего поселка и развалин Второго. Так вот… мы засекли слабое тета-излучение и наличие вещества, которое в обиходе называют «Пыль веков». И то и другое чрезвычайно опасно для живых организмов. Я тут же начал производство реагента – нейтрализатора «Пыли». От тета-излучения защищает любой непрозрачный материал. А вот «Пыль» уничтожает практически все. Устойчив к ней, прежде всего, титан, да и то при невысоких температурах. К счастью, климат на Фуле прохладный. Сейчас в районе космодрома минус пятнадцать по Цельсию.

– Что-то подобное мы ожидали встретить, – сказал Сулла. – Тета-излучение и «Пыль веков» – побочные продукты срабатывания хронобомбы. Недаром для нас приготовили вездеход из титана и специальные вирт-камеры. Значит, мы нашли то, что искали.

– Мы не будем садиться на планету, – рассудил Корвин. – Возьмем челнок, загрузим туда вездеход и все необходимое. Со мной отправятся трое. Капитан останется на корабле, легионеров привести в состояние боевой готовности и держать наготове второй челнок.

– Нам что-то угрожает в этой дыре? – подивился Сир.

– Военный космический корабль – средство передвижения. На краю света всегда есть желающие этот край покинуть, – ответил Корвин. – Нам угрожают не военные силы, а угонщики.

Судя по последним данным, на этой жалкой планете проживает около сотни поселенцев. Не такими силами захватывать космический эсминец. Но лучше предпринять все меры предосторожности, чтобы не остаться здесь навсегда.

* * *

Все окраинные миры похожи друг на друга. Первое, что видит космический путешественник, сходя с трапа челнока, – это огромное (непременно) поле космодрома, засыпанное песком и мусором, с наклонной башней недостроенного генератора гравитационного поля, с жалкими полуразвалившимися ангарами вдалеке. Если атмосфера пригодна для дыхания, то на кромке поля непременно торчат чахлые местные растения вперемежку с земными не менее чахлыми тополями. В их жидкой тени ржавеют конусы стандартных блоков, небо пеленает антенная паутина, а еще дальше – синеют горы или холмы – на выбор. Повсюду разлито ощущение пустоты и забытости, от которого дрожит воздух.

Если воздух непригоден для дыхания, тогда вы увидите, опять же на фоне гор и холмов, несколько жалких серых куполов жизнеобеспечения, похожих на огромные несъедобные грибы. Построенные лет сто пятьдесят назад, когда земные колонии грезили о своих базах на каждой планете, когда Галактика мнилась обычной многоквартирной инсулой, где в каждом окне вечерами непременно должен гореть свет, купола захирели, не вступив в пору расцвета. Вечер давно наступил, а большинство окон так и остались черны. Более того, вот-вот должен был погаснуть один из самых ярких светильников.

Так или примерно так думал Корвин, глядя на грязно-серые грибы куполов вдали, рассматривая новый мир на голограмме, присланной вирт-камерой на искин челнока. Датчики внешней среды сообщали, что давление на планете одна и две десятых атмосферы, углекислота, азот, немного метана и полное отсутствие кислорода. Температура – минус пятнадцать по Цельсию, тета-излучение слабое – достаточно ввести затемнение на щиток гермошлема, плюс слабый уровень заражения «Пылью веков» – то есть надо выходить в скафандре высокой защиты. В общем, ничего симпатичного – разве что давление и сила тяжести близка к земной. Видимо, за это Фулу и выбрали для базы – не было нужды расхаживать в тяжелых скафандрах – достаточно защитного комбинезона и дыхательной маски, если покидаешь купол.

Перед посадкой челнока эсминец и наземные службы планеты препирались не менее часа, и только угроза разнести, к чертям собачьим, весь поселок заставила колонистов дать добро на посадку одного челнока. Не слишком обещающее начало сотрудничества. Но Марк и не надеялся, что их встретят с распростертыми объятиями.

После посадки пришло сообщение с просьбой не покидать челнок, пока не прибудет таможенный контроль.

– Что они собираются контролировать? – изумился Марк. – Не привезли ли мы наркотики или черную оспу? Какая, к черту, таможня в этой дыре?!

– Властители окраинных миров обожают надувать щеки, – заметил Сулла. – Весь их поселок – это три перезрелых купола, а они воображают, что построили Новый Рим.

– Поселок сильно изменился, с тех пор как ты здесь побывал? – обратился Корвин к Эмилию Павлу.

– Обветшал, – военный трибун, как всегда, был лаконичен.

– Отнесемся к их требованию с уважением и подождем таможню, – предложил Сулла. – Наплевать им в морду мы еще успеем.