Тот, кто вышел из огня - Владимир Колычев

Автомобиль не способен ехать быстрее звука, но Макару порой казалось, что свет фар не поспевал за «сорок первым» «Москвичом», который Алика гнала через ночь в сторону Северной Пальмиры. Ему и самому нравилась быстрая езда, но он с такой скоростью по ночному шоссе гнать бы не решился. Днем еще ладно, а ночью такой стиль вождения опасен…

Сложно выехать из Москвы в обход гаишных постов, но так они объездные пути даже не искали. Рената с ними в машине, значит, у Алики законные основания находиться за рулем. Правда, она употребляла в ночном клубе, и алкоголь еще не вышел из ее крови, но у них есть деньги, чтобы откупиться от ментов. И если те вдруг захотят обыскать машину, тоже придется платить. Ведь в салоне оружие. Макар взял с собой весь арсенал.

Из Москвы они выехали без приключений, за пару часов прошли двести тридцать километров, до Питера еще два раза по столько же. Скоро рассветет, и неизвестно, что готовит им наступающий день. Но вряд ли произойдет что-то страшное, ведь Горгона приедет за Аликой только через сутки, утром следующего дня. И совсем непонятно, куда так торопится Алика?..

Но Макар молчал, не спрашивал. Алика прочно взяла инициативу в свои руки и, похоже, не собиралась ее выпускать. Да он и не пытался это сделать. В конце концов, ей лучше знать, как переиграть противников, а он ей поможет всем, чем сможет.

Молчала и Рената, но она и не могла говорить, потому что находилась под действием обезболивающих лекарств, считай, в наркозе.

– Всю дорогу будешь молчать? – не выдержала наконец Алика.

– Да нет, утром проснусь, – вымученно улыбнулся Макар. – И поговорим.

– О чем?

– Да не буду я копаться в твоем прошлом.

– Там нет ничего хорошего.

– А в будущем?

– В будущем только ты.

– Вот о будущем и поговорим. Если доживем.

– Доживем. Если поторопимся…

– Куда уж дальше.

– У нас мало времени.

– Хотелось бы с тобой поспорить.

– А не надо со мной спорить. Делай то, что я говорю, и все будет хорошо.

С Московского шоссе они свернули, не доезжая до Питера километров сто. Так им велела Рената. Она же вывела их к небольшому туристического кемпингу на берегу Ладожского озера. Часы показывали половину двенадцатого, когда они подъехали к месту.

– Я смотрю, ты хорошо знаешь эти места, – заметила Алика, свернув на грунтовую дорогу, вьющуюся через вербняк в обход кемпинга.

– Ну, бывала здесь.

– А где Горгона живет, не знаешь.

– Ну, где-то рядом…

– А почему, когда ты звонила посреднику, спросила, слышит он тебя или нет?

– А вдруг он меня не слышал? – забеспокоилась Рената.

Она сидела рядом с Аликой, но ее больная рука бездействовала, а здоровую, которой она могла нанести внезапный удар, держал на привязи Макар. Он всю дорогу следил за ней, контролируя каждое ее движение. И пистолет у него был наготове. Все-таки он с киллером имел дело, а не с кисейной барышней из Смольного.

– Ты по рации разговаривала или по телефону?

– По телефону.

– И связь устойчивая была?

– Ну, были сомнения…

– Кого ты лечишь? Ты подала условный сигнал. Нас уже ждут в кемпинге, и если мы туда сунемся… Но мы туда не сунемся. Потому что мы поедем прямо в гости к Горгоне. Ты же знаешь, где она живет?

– Не знаю!

– Ну, я так почему-то и думала, что ты не сдашь Горгону, поэтому и спешила. Сейчас мы объедем все поселки на берегу озера, наверняка у Горгоны особенный дом, и, думаю, до вечера мы ее вычислим. Но ты уже не узнаешь, что с ней стало. Любимый, пристрели эту суку!

Алика не подавала ему никаких условных сигналов, но все-таки Макар сообразил, что убивать Ренату не стоит. Да и не собирался он этого делать. Но курок взвел так, чтобы она услышала.

– Хотя нет, не надо, – покачала головой Алика, останавливая машину на берегу озера. – Мы сейчас купаться с ней пойдем. Посмотрим, как долго она продержится. Думаю, недолго. А если вдруг что, мы поможем ей утонуть… Я однажды тонула. Это так страшно, когда вода заливает ноздри, заполняет рот. Ты еще не умер, но уже и не жилец. Всю жизнь свою поганую вспомнишь, пока подохнешь. Всех своих покойничков перед смертью увидишь. Брр!.. Ну что, идем купаться?

– В Колотовке у нее дом. Это километрах в десяти отсюда, – сдалась Рената.

– Как думаешь, Ренатка, мы с тобой доплывем?

– Я серьезно.

– Что за дом?

– Бревенчатая усадьба. Ее какой-то цеховик начал строить, еще при Союзе. Горгона за копейки купила, сама достроила. Там дом большой, земли много, сосновый бор…

Рената не обманула, километрах в десяти от кемпинга находилась деревня, на отшибе которой стоял большой бревенчатый дом в окружении высоких сосен и высокого забора. Подъезжать к воротам Алика не рискнула, и правильно сделала, нечего привлекать к себе внимание.