Тот, кто вышел из огня - Владимир Колычев

Не должен был Макар убивать банкира. Но убил. А потому его по ночам мучили кошмары. Вот и сейчас снился жуткий сон, будто Алексей Чемодуров стучит по оконному стеклу и требует впустить его в комнату.

– Ты чего? – спросила Кристина, когда он заметался на постели.

– Да так.

Осень за окном, холодный дождь стучит по жестянке подоконника, ветер швыряет листья на стекло, потому и приснилось ему, что покойник стучится к нему.

Больше года прошло с тех пор, а ему все снятся кошмары. А может, дело не только в Чемодурове? Может, его лишают покоя все, кого он отправил на тот свет?..

Полусонная Кристина обняла его, и он стал успокаиваться.

Не все так страшно, как рисует воображение. Алика взялась за свое черное дело, получила заказ на Чемодурова, но ей нужны были исполнители, поэтому она и обратилась за помощью к Макару. Он-то, конечно, лопухнулся и грех на душу взял, но Чемодурова все равно бы убили. Алика бы его и убила.

Он разговаривал с рубоповцами, которые занимались убийством Чемодурова. Его действительно заказали. Они даже знали имя заказчика, но ничего не могли с ним поделать, потому что не было против него никаких улик. И про исполнителей ничего не известно. Алика все четко просчитала, поэтому не попала в число подозреваемых. Ну, снял Чемодуров какую-то красотку, ну, повел ее в ресторан – что здесь такого? И кто стрелял, неизвестно.

Одним словом, и Макар вышел сухим из воды, и Алика. На этом их сотрудничество, к счастью, закончилось. Все-таки уязвили Алику его слова, и она исчезла из его жизни. Больше года от нее ни слуху ни духу. И Макар очень хотел бы, чтобы она никогда больше не появлялась на его жизненном горизонте.

Ошибалась Алика, не тянет его на черные дела, как она того хотела.

А скучно ему с Кристиной быть не может. Во-первых, он любит ее, а во-вторых, бизнес у них – торговые базы, продуктовые магазины. Пока что доля оптовой торговли значительно преобладала над розничной, но Кристина стремилась сократить этот разрыв. С самого начала она хотела заняться магазинами, но так уж вышло, что начать пришлось с оптовой торговли.

Не так давно они выкупили крупное помещение, в котором Кристина собирается открыть супермаркет. Возможно, она еще успеет перерезать красную ленточку до того, как отправится в декретный отпуск. В положении она, шестой месяц уже идет. Скоро вся ответственность за бизнес целиком ляжет на плечи Макара. Впрочем, он к этому давно уже готов.

Макар заснул под утро, но со звонком будильника заставил себя подняться. Зарядка, водные процедуры, завтрак.

– Мне сегодня на консультацию, – сказала Кристина, ковырнув ложкой в овсяной каше.

Нет у нее аппетита, но это неудивительно.

– Может, селедочки? – спросил Макар.

– Не издевайся.

– А что такое? Ты не в том положении, чтобы себе в чем-то отказывать.

– Да нет, в таком положении, после которого меня может разнести как корову.

– Это ты зря. Мама у тебя худенькая, и ты такой же останешься.

– Думаешь?

Кристина не стала дожидаться ответа, полезла в холодильник, достала оттуда банку соленых огурцов. Сейчас их сладкими конфетами закусит, и будет полный порядок.

В офис Макар отправился в одиночестве. Ни личного водителя у него, ни телохранителя, зато в кобуре под пиджаком пистолет служебно-боевого назначения. Они с Кристиной уже вышли на тот уровень, когда трения с конкурентами могли привести к покушению на их жизнь, поэтому надо было держать порох сухим. Плохо, что Кристина осталась без охраны. Значит, надо решить этот вопрос. Сегодня же он позвонит в частное охранное предприятие и наймет для нее женщину-телохранителя.

А ситуация действительно непростая. И Макар еще раз в этом убедился, не успев приехать в офис.

К нему в кабинет зашел рослый широкоплечий толстяк с трясущимся брюхом. Злые глаза, наглое выражение лица, раскованные манеры. Костюм дорогой, но смотрится он в нем не лучше, чем комбайнер в смокинге.

– Ну что, Бубнов, надеюсь, ты передумал? – спросил он, с нахальным видом развалившись в кресле за приставным столом.

– Да, передумал. Хотел кофе выпить, а решил, что чай лучше. А ты что будешь, Илья Семенович, чай или кофе? – с невозмутимым видом спросил Макар.

– Я твой супермаркет на Олимпийском буду.

– Там еще нет супермаркета.

– И не будет. Твоего супермаркета не будет, а мой будет.

Илья Семенович Кацевич всерьез считал, что Макар увел помещение у него из-под носа. Хорошее помещение по бросовой цене. Он уже с чиновником договорился, предоплату сделал, а тут вдруг какой-то никому не известный выскочка. А Кацевич в торговле давно, его вся Москва знает… Только его аргументы не работали. И зря он сегодня пришел.

– Ну, если только в другом измерении, – усмехнулся Макар.

– В другом измерении можешь оказаться ты.

– Это угроза?

– А если да?

– Тогда мне придется принять меры.

– На «крышу» свою надеешься? – хмыкнул Кацевич.

– Да. Там у нас как раз спецы по заказным убийствам. Хочешь, познакомлю?

– А кто про заказное убийство говорит? – занервничал толстяк.

– А о чем это ты?

– Да я просто разорю тебя, камня на камне от твоего бизнеса не оставлю.

– Ну, это пожалуйста.

– Зря ты, Бубнов. Со мной шутки плохи.

– Это я уже слышал. Что еще?

– Я тебя предупредил.

Кацевич тяжело поднялся, оправил завернувшуюся полу пиджака и вышел из кабинета.

Макар едва не потянулся за сигаретами, глядя ему вслед. Так вдруг захотелось закурить, хотя он уже год как бросил. Встреча с Кацевичем грозила ему новым витком напряженности с непредсказуемыми последствиями. Он готов был к борьбе за свой бизнес, но война ему не нужна.

Недолго думая, он позвонил подполковнику Репухову и запросил срочную встречу. Но рубоповец сам отправился к нему.

Макар встретил его в своем кабинете, предложил обед, заказанный в ресторане. Репухов отказываться не стал.

– Боюсь, что заказали меня, Владимир Васильевич, – поделился своими опасениями Макар.

– Кто? – сухо спросил Репухов.

Это был матерого вида мужчина – худощавый, сухопарый, но жилистый. Взгляд у него жесткий, шершавый, но пока не острый, хотя, казалось, он мог стать таким в любой момент.

Макар поведал ему о Кацевиче все, что знал.

– А если он действительно собирается всего лишь разорить тебя? – спросил Репухов.