Тот, кто вышел из огня - Владимир Колычев

– Тогда какие проблемы?

– Пока никаких.

– Пока… Проблемы могут быть. Это дикий капитализм, Кристина, свет, Николаевна. Тут столько акул, что мяса на всех не хватает… Какая у нас рентабельность от сделки? Сто восемьдесят процентов, да? Паша, ты у нас умный, скажи, какая сейчас рентабельность в среднем по Европе?

– Двадцать-тридцать процентов.

– Вот! И это за счастье! А у нас и двести – мало…

– Не знаю, я считаю, что много, – пожала плечами Кристина.

– Это ты еще во вкус не вошла. И не кидали тебя… Нас не кидали. А кидают всех и вокруг. И если не будет высокой рентабельности, то убытки с этих кидков не покроешь. И прогоришь. Паша, я правильно говорю?

– Ну, если сопоставить риски и провести сравнительный анализ… – заунывно начал Паша.

– Только давай без банальной эрудиции и тенденциозно-парадоксальных иллюзий, – осадив его движением руки, хохотнул Слава. – И вообще, чего это мы грузимся? Нормально все будет. За это и выпьем!

Он откупорил очередную бутылку, наполнил бокалы, провозгласил тост за успех и процветание их бизнеса, заставил всех выпить до дна и стоя. Дескать, если не осушить бокалы, то удача отвернется от них.

Тут же последовал очередной тост за то, чтобы никакие проблемы не смогли омрачить их будущее, но Паша ладонью накрыл свой бокал.

– Спасибо, я больше не могу, – мотнул он головой. – И, вообще, я хотел сегодня отпроситься пораньше.

– Кристина Николаевна, отпустим господина Золотникова домой? Его ждет любимая мама, чтобы познакомить его с девушкой из приличной семьи.

– Вот только не надо! – обиженно встрепенулся Паша.

– Действительно, а что плохого в девушке из приличной семьи? – возмущенно глянув на Славу, спросила Кристина. – Я, например, из приличной семьи.

– Да, но ты не синий чулок. И не белая ворона.

– Хватит! – вспылил Золотников. И замахнулся, чтобы ударить кулаком по столу. Сильно замахнулся, а ударил слабо, даже поставленная на попа пробка от бутылки не упала.

– Паша, не обращай внимания на дураков, – вступилась за него Кристина. – Ты должен понимать, что этот дурак тебе завидует.

Золотников поблагодарил ее за участие и ушел. А они со Славой остались.

– Я правда вел себя как дурак.

– Тогда почему не извинился?

– Завтра.

– Он что, правда с белой вороной знакомиться идет?

– Не знаю. Но его мама ничего другого предложить ему не может.

– А без мамы никак?

Паша не красавец, но и заурядностью его не назовешь. Не атлет, но сложен хорошо. Старомодные очки его портят, но ведь их можно заменить на стильные. И еще ему нужно вселить веру в себя, тогда плечи расправятся, спина распрямится, голова поднимется. Если все это сделать, из него получится вполне интересный парень. Но, может, это произойдет само собой. Паша раскрутит бизнес, поверит в себя, и тогда у него, глядишь, появится потребность заняться собой.

– Ну, я предлагал ему вариант…

– И что?

– Мама против… А девчонка хорошенькая была, и Пашка ей понравился. Но я ей нравился больше! – расправил крылья Паша.

– Кто бы сомневался, – усмехнулась Кристина.

А ведь Слава нравится и ей. Только вот беда, не воспринимала она его всерьез. Вроде бы все хорошо – и стать в нем есть, и голова работает, и деловая инициатива присутствует. Бахвалиться любит, понты колотить, ну а кто из мужиков этим не грешит? И все-таки не лежала к нему душа. Тело тянулось, а душа нет… Может, причина в том, что Слава зависел от нее? Или в том, что она сама боялась попасть в зависимость от него? Так или иначе, не хотела она подпускать его к себе на запредельно близкое расстояние.

– А давай выпьем за нас! – предложил он. – Чтобы наша дружба росла и крепла!

– Дружба? Ну, за дружбу грех не выпить.

Шампанское – коварный напиток, оно быстро возбуждает кровь, но так же скоро и отпускает. Но пока хмель уляжется, много чего интересного может произойти…

– А теперь давай выпьем за то, чтобы эта дружба переросла в нечто большее! – Слава смело смотрел на нее, воспламеняя разогретые желания.

– Ну, если это не очень большое, – хихикнула Кристина, поднимая бокал.

Но пить не стала. Она понимала, что начала заговариваться, а это уже опасный симптом. Нельзя так вести себя с подчиненным. И ложиться под него не нужно. И совсем не важно, есть желание опуститься до этого или нет. Не важно, и точка.

Но Слава не позволил ей вернуть наполненный бокал. Он взял ее за руку, в котором она его держала, и вдруг поцеловал в губы. И обжег ее этим поцелуем – не столько снаружи, сколько изнутри. Жаркая истома расслабила мышцы тела, щекочущей тяжестью слилась вниз живота. Кристина выпила, но ей стало еще жарче…

Она не страдала без мужчин, но где-то в глубинах души образовался вакуум от недостатка их внимания. И Кристина вдруг поняла, что убьет Славу, если он вдруг остановится и не заполнит собой эту пустоту…

Но в дверь вдруг постучали.

– Ну чего ему надо? – Слава раздраженно подошел к двери, открыл ее, думая, что это вернулся Паша.

Но помещение вдруг заполнилось внушительного вида людьми в кожаных куртках.

– Отдыхаем? – спросил один коренастый парень с широким раздвоенным подбородком.

Он взял со стола бутылку, покрутил ее перед глазами, затем вернул на место.

– Эй, пацаны, а что такое? – встревоженно спросил Слава.

Он тоже не слабого десятка на вид, но ведь против него трое – и все как на подбор. К тому же за ними какая-то бандитская бригада, с которой Слава не мог тягаться при всем желании.

– Ты здесь главный? – хищно посмотрел на него коренастый.

– Ну, не совсем.

– Я директор, – выступила вперед Кристина.

– Мне нравятся дети, у которых мамы молодые, – ухмыльнулся браток. – А еще больше мне нравятся фирмы, у которых молодые и красивые директора. Если вдруг что не так, всегда можно взять натурой.

Он подошел к ней и, одной рукой обняв за талию, другой облапал грудь. Кристину как током ударило. Она оттолкнула нахала и сама отпрыгнула от него.

– Что, не хочешь натурой отдавать? – засмеялся коренастый. – А натура у тебя хорошая, мне нравится…

– Ты кто такой? – набралась она смелости.

– Вот это правильный вопрос. Мукомол я. Если ты здесь работаешь, то должна была слышать, кто я такой…

– Мы недавно здесь.

– Значит, не слышала про меня?

– Нет.

– А я слышал. Пивом вы здесь торгуете… Это моя территория, и я все здесь про все знаю. Улавливаешь суть?