Жребий Рубикона - Чингиз Абдуллаев

– Не сегодня, – возразил Ростом Нугзарович, – у меня есть еще не решенные вопросы в институте. Давайте завтра утром. Я обещаю, что приму вас и мы поговорим.

– Хорошо, – согласился Дронго, – тогда завтра утром я к вам приеду. Странно, что он так сказал, – мрачно произнес он, обращаясь к Эдгару, – он говорит, что так и думал. Более того, сказал, это могло случиться. А ведь еще вчера он был уверен, что никто не мог отравить Николая Тихоновича. Что у них происходит? Почему он так резко поменял свое мнение?

– Ты уверен, что тебе нужно подниматься к Далвиде Марковне? – спросил вместо ответа Эдгар. – Ведь тебе придется сказать ей правду. Она может выставить тебя из дома, даже не дослушав, как Окрошидзе. Ей может не понравиться твоя ложь. Даже несмотря на ночь, которую ты провел рядом с ней. Кажется, ты всегда говоришь, что у женщины все сердце, даже голова.

– Я должен ее предупредить, – упрямо сказал Дронго, – тем более что мы уже скоро будем у ее дома.

Эдгар пожал плечами, но больше не стал спорить. Когда они подъехали к дому, Дронго поднялся в уже знакомую квартиру на четырнадцатом этаже. Сегодня здесь дежурил новый охранник, который с любопытством посмотрел на незнакомца. И уточнил, куда он идет.

– На четырнадцатый этаж. К Долгоносовым, – сообщил Дронго, и охранник пропустил гостя. Уже на лестничной клетке эксперт поправил галстук и позвонил. Далвида открыла не сразу, очевидно, все-таки приводила себя в порядок – переодевалась и причесывалась.

– Входите, – приветливо сказала молодая женщина, – мне до сих пор стыдно за мое ночное поведение. Представляю, какого вы мнения обо мне.

– Мне тоже стыдно, – ответил Дронго. – Эти два дня я вас все время обманывал.

Она замерла на пороге гостиной. Повернула голову.

– В каком смысле? – спросила Далвида.

– Я не нотариус, – признался Дронго, – и я хотел вам об этом сказать.

– Тоже мне секрет, – пожала она плечами, проходя в гостиную, – это я уже давно поняла. Вы на себя в зеркало посмотрите. Какой вы нотариус? Тем более я узнала, что нотариусов-экспертов не бывает. Мне сказала сестра. У ее мужа брат работает в прокуратуре.

– Эксперты бывают и среди нотариусов, – возразил Дронго, входя следом, – но я эксперт по расследованию тяжких преступлений.

– Значит, вы сыщик. Странно, что на сыщика вы тоже не похожи. Вчера я видела этого следователя и подполковника. У них вид уставших гончих, которым надоела их собственная работа и все на свете преступники. Видно, как они устали от всех этих разбирательств. А вы совсем другой.

– Я частный эксперт, – объяснил он, – меня обычно называют Дронго.

– Какое забавное имя. – Далвида уселась на диван. – Садитесь и рассказывайте, зачем вы меня обманули?

– Чтобы получить одежду вашего погибшего мужа, – пояснил Дронго. Он так и не решил снова сесть на диван.

– Умершего, – поправила эксперта молодая женщина.

– Погибшего, – возразил он, – теперь уже точно установлено, что его отравили. Это было убийство.

Далвида открыла рот от ужаса. Расширила глаза. Сдержала крик, помня, что в соседней комнате находятся ее сын и няня. Затем закрыла рот. Отвернулась. И тихо, беззвучно заплакала.

– За что? – спросила она. – За что его тоже убили? Что они оба им сделали?

– Пока мы установили только сам факт убийства. Но думаю, что уже завтра будем знать гораздо больше. Поэтому я так срочно к вам приехал. Постарайтесь завтра не выходить никуда из дома. Посылайте за продуктами вашего водителя или няню. Мне нужен только один день, чтобы окончательно разобраться в ваших делах.

– В каких делах? – горько спросила молодая женщина, вытирая слезы. – Получается, что убили их обоих. Одного отравили, а другого повесили. Но зачем это кому-то понадобилось? Я ничего не понимаю.

– Мы проведем расследование и все узнаем, – твердо пообещал Дронго.

– Кому оно нужно? Мы их все равно не вернем, – отмахнулась Далвида. Затем вспомнила о наследстве: – Значит, вы меня все время обманывали и никаких денег не будет. Жаль. Я так рассчитывала на них. На операцию у меня есть деньги, но это все, что у меня имеется. Николай Тихонович хорошо зарабатывал, но он никогда не был скопидомом. Не та натура. – Вспомнив об умершем муже, она снова заплакала.

– Успокойтесь, – попросил Дронго. – Хочу вам сказать, что сумму, о которой я вам говорил, вы можете взять у меня. Я готов поддержать вас материально.

– У вас есть лишние сто пятьдесят тысяч евро? – удивленно взглянула на собеседника Далвида. – Может быть, вы опять мне врете? Кто вы такой? Таинственный граф Монте-Кристо? Когда вы говорите правду? Или вообще ее не говорите?

– Я сказал вам правду, – ответил Дронго, – и насчет денег можете не сомневаться. Я одолжу вам любую сумму, которая вам потребуется. А теперь извините, я должен уходить. Только учтите, вам нельзя покидать дом. Пригласите к себе вашу маникюрщицу и визажистку. Они ведь работают на дому. Сегодня тот самый случай, когда вы просто обязаны выполнять мои рекомендации. А потом вам нужно отсюда уехать. И как можно быстрее. Операцию желательно дожидаться в Германии.

– Я подумаю, – пообещала Далвида.

– Подумайте. – Дронго повернулся и пошел к выходу. Молодая женщина осталась сидеть на диване, даже не поднялась, чтобы его проводить. Очевидно, известие о намеренном убийстве ее второго мужа окончательно выбило ее из колеи.

Дронго спустился вниз, прошел мимо консьержа, затем влез в машину, устраиваясь рядом с Вейдеманисом.

– Исповедался? – спросил Эдгар.

Дронго кивнул.

– Тяжело? – уточнил Вейдеманис.

– Еще как. Хотя она и раньше подозревала, что я совсем не тот, за кого себя выдаю.

– Ты предупредил ее, чтобы никуда не выходила?

– Конечно. Но боюсь, она может меня не послушать.

– Теперь нужно позвонить Раисе Тихоновне и следователю, – напомнил Эдгар, – я тебе не завидую. Тебе предстоят еще два тяжелых разговора.

– Придется, – вздохнул Дронго, доставая телефон.

Они еще не знали, что сегодня вечером произойдет очередное убийство, которое потрясет их обоих.