Орхидеи в крови - Елена Гордина

– Не трогайте его. – Татьяна бегло перевела слова врача, но Олеся и сама поняла смысл сказанного. – Владу вкололи успокоительное, и он проспит до утра.

Маленькая местная больница по своим размерам скорее походила на медпункт, чем на серьезное медицинское учреждение. Всего одна комната, пара коек и врач с медсестрой, вернее, медбратом. И теперь обе койки заняты русскими: Владом и этой странной девушкой, свалившейся к ним на голову неизвестно откуда.

– А как женщина? – Олеся довольно быстро перешла на английский, чем повергла в немалое удивление Татьяну Борисовну. – Она пришла в себя?

Мужчина недовольно покачал головой:

– Нет.

– Ясно. – Олеся пошла к выходу. – Похоже, мы его достали.

Татьяна двинулась следом, опустив голову. Едва женщины переступили порог больницы, как за ними с грохотом захлопнулась дверь.

– Олеся. – Татьяна обошла ее и заглянула в глаза. – Что там Олег, – ее голос дрогнул, – что он там кричал Воронину?

Олеся пожала плечами.

– Я тоже ничего не поняла, – слукавила она, – все было словно в тумане…

Татьяна кивнула:

– Я до сих пор в шоке. Наверное, нам надо дождаться, пока выловят его тело?

Олеся тяжело вздохнула:

– Этот день никогда не закончится.

Женщины дошли до плетеной веранды, где еще вчера вечером они всем составом ужинали в последний раз. Мужчины были на месте, Дмитрий хмуро ковырял палкой землю, а Воронин беспрерывно курил.

– Как Влад? – Дмитрий кинулся к ним навстречу. – Как он?

– А как он может быть? – Татьяна пожала плечами. – Ужасно.

– Он спит. – Олеся устало опустилась на стул, выбрав себе место как можно дальше от Павла.

– А женщина как? – Воронин говорил глухо и тихо.

– Не знаю. – Олеся оперлась подбородком на руки. – Врач ничего не сказал… Ребята, – ее голос дрогнул, – а где мать Влада?

Воронин пожал плечами:

– Я не знаю. Мы ведь с Олегом не сильно ладили…

– У него нет матери, Олег воспитывал Влада один. – Дмитрий укоризненно уставился на Олесю. – Я думал, вы знаете. Ведь Влад учится в вашей школе.

– Нет. – Олеся была совершенно сбита с толку. – Это не мой класс. Мне, если честно, было просто все равно. Я ничего о Владе не знаю.

– Для Олега самым главным в жизни был его сын, я могу ошибаться, но мне кажется, что Влада он взял из детского дома. – Дмитрий опустил глаза. – Мы с ним много беседовали в последнее время, и он никогда не произносил имя матери мальчика. Я думаю, что ее просто нет.

Олеся закрыла лицо руками:

– Господи, это ужасно.

– Завтра мы улетим. – Воронин подошел к девушке. – У меня есть деньги.

– А Олег? – Татьяна прижалась спиной к дереву. – Что с ним?

– Ничего. – «Гений» хмуро взглянул на женщину. – Когда Влад выйдет из шока, мы спросим у него, есть ли у них еще родные, друзья. Потом будем решать все вместе, а пока нам необходимо выбраться из этого проклятого места как можно быстрее.

Было темно и очень тихо. Не пели птицы, не шумели деревья, не шуршал папоротник, и даже насекомые не гудели как обычно. Из джунглей раздался посторонний шорох, словно кто-то неведомый вышел из-за деревьев и теперь шел к ним. Олеся обернулась.

– Олег? – вырвалось у нее, но она тут же прикусила язык. – Олег…

Татьяна украдкой вытерла сползающую по щеке слезу, Дмитрий опустил голову еще ниже, а Воронин снова закурил. Олеся поднялась на ноги и, шатаясь, вышла из беседки.

– Олег, – еще раз произнесла девушка и заплакала, стараясь сдержать рыдания.