Орхидеи в крови - Елена Гордина

– Ты… Я все понимаю, они не ладили с папой, – Олеся вздохнула, – но это не повод его ненавидеть.

– А я его и не ненавижу, – Влад пожал плечами, – просто он мне не нравится и папе не нравился. Папа говорил, что этот журналист какой-то мутный, да к тому же появился он у нас внезапно, и с его появлением начались все эти неприятности. Вы помните, что папа вам сказал перед смертью? Про сумку?

– Про змею? – Олеся растерялась и не знала, как себя вести.

– Сумка действительно была ваша, понимаете? Кто-то специально вам змею подложил. Может быть, Воронин?

Олеся опешила:

– Нет, зачем ему это?

Она тотчас вспомнила, как накануне этой истории Павел просил у нее сигарету. А сигареты лежали у нее в сумке, и Воронин действительно под предлогом того, что хотел закурить, мог спокойно положить туда все, что угодно. Конечно, мог, вот только тогда возникал вопрос: зачем ему это было надо?

– Зачем ему это было надо? – повторила Олеся.

– Ну, вам виднее, – самолет приземлился, и Влад стал собираться, – может быть, вы что-то знаете, чего вам знать не следует или… ну, даже не знаю. Мешаете ему…

Олеся смутилась:

– Чем я могу ему мешать?

– Своим существованием, например, – буркнул Влад. – До свидания, Олеся Викторовна! До встречи.

– До свидания, Влад. – Олеся была в замешательстве. А что, если Воронин действительно поехал в эту экспедицию ради нее? Вот только не из-за того, что любит, а для того, чтобы убить. Но почему?

Возле трапа кучкой стояли участники экспедиции.

– Прощайте, – Дмитрий пожал руку Воронину и улыбнулся Татьяне, – какая грустная у нас получилась поездка.

– Да, – мрачно согласилась Татьяна. – Ужасная поездка, просто кошмарная.

– Прощайте, Олеся. – Дмитрий приобнял девушку. – Было приятно познакомиться. Кстати. – Дмитрий оглянулся. – А где Влад?

– Он ушел. – Олеся вымученно улыбнулась. – Ему тяжело, не до прощаний!

– Я все понимаю. – Дмитрий поправил сползающие лямки рюкзака. – И все-таки Олег был прав.

– В чем? – Павел курил, внимательно переводя взгляд с одного говорившего на другого. – В чем?

– В том, что кто-то кого-то хотел убить. – Дмитрий отвернулся. – Вот только кто? И кого? Олеся, если Владу или вам будет нужна моя помощь, звоните!

Все промолчали, и «гений», резко развернувшись, первым влез в подъехавший к трапу автобус.

– Вы куда сейчас? – Татьяна Борисовна переминалась с носка на пятку. – Домой?

– Нет, – Воронин взвалил на плечо Олесину сумку, – у нас тут еще есть дела, прощайте, Татьяна!

Возле трапа остались только Олеся и Павел.

– Нам необходимо поговорить, – Воронин потянул ее за собой, – но не здесь и не в такой обстановке.

– Хорошо, давай посидим на втором этаже, выпьем кофе.

До местного кафетерия они шли молча. Олеся бесконечно прокручивала в голове одни и те же мысли, сомнения и предположения, она настолько глубоко ушла в себя, что не заметила, как Воронин ее о чем то спросил.

– Здесь сядем?

– Что? – Олеся удивленно посмотрела на Воронина.

– Садись. – Он первый сел за столик. – Ты витаешь в облаках? Итак, – Павел закурил, – надеюсь, ты не собираешься вести самостоятельное расследование по поводу последних слов этого придурка?

– Оказывается, мы хотели поговорить на одну и ту же тему, – усмехнулась Олеся. – Этот, как ты выразился, придурок спас мне дважды жизнь…

– И что из этого? – Воронин был мрачнее некуда. – Слушай, ты же нормальный человек, ты же понимаешь, что никто никого специально убивать не собирался? Просто вся эта экспедиция была бредовой идеей с самого начала: собралась разношерстная группа неподготовленных горожан. Разве можно было вас отпускать в джунгли?

– Меня смущает то, что ты до смерти чего-то боишься. – Олеся тоже закурила, у нее дрожали руки. – Я тебя хорошо знаю и вижу, что ты что-то скрываешь, и это меня настораживает. Я невольно начинаю в тебе сомневаться.

– Ты в своем репертуаре! – Воронин усмехнулся. – Ты никогда мне не верила, из-за этого мы и разошлись.

– Мы разошлись из-за твоих родителей, – Олеся махнула рукой, – они постоянно лезли в нашу жизнь, а ты не мог и слова сказать против.

– Прекрати! – возмутился Павел. – Мои родители здесь ни при чем! Это ты не могла найти с моим отцом общий язык. Да и потом, ты же ненормальная! Икону притащила в джунгли! Сначала забыла про нее. Потом притащила! Ты со своей мистикой сама нормально жить не можешь, и рядом с тобой жить невозможно!

– Господи, – Олеся вздохнула, – я словно вернулась на десять лет назад.

– Некуда возвращаться, – Воронин усмехнулся, – я женат, у меня прекрасная жена, которая, кстати, верит в меня и любит больше жизни.

– Тебе повезло. – Олеся удивленно отметила, что ее совершенно не задели слова Павла. – Так о чем ты хотел поговорить?

– Я хотел попросить тебя оставить все как есть.

– В смысле? – не поняла Олеся.

– Тихомиров погиб, его сын жив, экспедиция была провальная, давай все забудем как страшный сон. И икона – это просто случайное совпадение, это не знак, что теперь нам надо быть вместе до самой смерти.

– Хорошо. – Внезапно Олеся отчетливо поняла, что их история с Ворониным закончилась раз и навсегда. Поняла, приняла и отпустила. Но опасения Влада и странное поведение Павла волновали Олесю все больше и больше. – Мне пора, Павел. – Олеся решила прекратить этот бессмысленный разговор. – Прощай.

– Прощай, – буркнул Воронин, – береги себя.

– Конечно. – Олеся перекинула сумку через плечо.

Девушка вышла из терминала и села в такси. Уже в машине она поймала себя на мысли, что не готова вернуться сейчас домой. Ей не хотелось выяснять отношения с мужем, а также разбираться в отношениях Федечки с его тайной пассией – Олеся поехала в экспедицию, чтобы разобраться в себе, а в результате запуталась еще больше. «Хотя почему же запуталась? – Олеся усмехнулась. – Наоборот, я разобралась в своих чувствах, теперь я точно знаю, что Воронина больше не люблю. Но люблю ли я Федора?» Ответа на этот вопрос у нее пока не было.

– Сейчас мы развернемся и поедем по другому адресу, – сказала она шоферу.

Олеся решила на несколько дней остановиться у мамы, все равно Федор не знает, что экспедиция закончилась, едва успев начаться. Зазвонил сотовый телефон, и Олеся недовольно полезла за ним в сумку: ей не хотелось ни с кем общаться.

– Олеся Викторовна, это я, – раздался в трубке голос Татьяны Борисовны, с которой они расстались пару часов назад. Та сразу же начала извиняться: – Вы простите меня за беспокойство, но у меня душа не на месте. Как там Влад? Я все думаю, может быть, зря мы его в руки родственникам не передали? Вы сейчас где? Дома? Может быть, я к вам подъеду и мы вместе съездим к нему домой!