Осколки пятой звезды - Марина Серова

– Да ну? – изумленно таращилась я.

– Вот тебе и ну. Вырыли яму, здесь, в двух шагах прямо, и закопали. Потом один другому говорит, ты, мол, садись за руль, тачку его отгони, Вова, мол, тебя ждать будет. А мы, дескать, так пойдем. И ушли.

– Ушли?

– Ушли.

– А что, на машинах не поехали?

– Нет, так ушли. Пешком.

– Дела… Так ты, значит, получается, и рожи ихние видел? – с замиранием в сердце задала я свой главный вопрос.

– Некоторых. Не всех. Мужика того видел, которого закопали. Этого, который на тачке его поехал, тоже видел. Еще одного, который избивал. Он, когда они дрались, в мою сторону повернулся, а тогда как раз из окна выглянул.

– А всего-то их много было?

– Не знаю. Человек пять, может быть. Или четыре. Только ты смотри – никому об этом, – строго взглянув на меня, сказал Гриша. – А то, знаешь…

– Да что ты! Я – молчок! – заверила я. – Сама однажды точно так же вот чуть не нарвалась. Что я, не понимаю, что ли!

Выражая сочувствие Грише, которому довелось пережить такое сильное моральное потрясение, я великодушно предложила ему отпить из бутылки, сколько он хочет, и тот вылакал почти все.

Результат этого действия оказался вполне ожидаемым. Уже минут через двадцать Гриша впал в небытие, выдавая во внешнюю среду лишь невыносимый запах перегара и оглушительный храп.

Пользуясь удобным моментом, я покинула гостеприимный приют и отправилась к своей машине. Не знаю, кто как, а уж я-то ни в коем случае не собиралась отправляться домой пешком. Тем более в таком виде.

Приехав домой, я первым делом отправилась в ванную. Смыв с себя последствия моего недолгого пребывания в креативном образе, я упаковала свой эксклюзивный костюм с пластиковый пакет и выбросила его в мусоропровод.

Теперь, когда звуки и запахи Гришиного уютного жилища больше не сопровождали меня, можно было заварить кофе и спокойно подумать.

У меня был подозреваемый и был свидетель. И хотя я до сих пор не имела ни малейшего представления о заказчике и не могла назвать по фамилиям конкретных исполнителей, этот минимальный комплект был вполне достаточен для того, чтобы приступить к решительным действиям.

Стоя над плитой, где в турке готовился мой любимый напиток, я мысленно перебирала возможные варианты этих самых действий, пытаясь определить наиболее эффективный из них.

Входя в кухню, я машинально включила телевизор и сейчас, раздумывая о своем расследовании, параллельно слушала дикторшу, рассказывающую последние новости.

«Места обитания Гриши известны, и привлечь его для дачи показаний можно в любой момент, – думала я. – К тому же у меня есть диктофонная запись нашей беседы. Конечно, там небольшие проблемы со вменяемостью, но… на безрыбье и это – большой бонус. Кроме реального свидетеля, у меня есть совершенно реальный обвиняемый, совершенно реально причастный к делу. Неувязочка лишь в одном – этот обвиняемый не входит в число тех, против кого может дать показания свидетель».

Чтобы «округлить» дело и уцепиться за ниточку, ведущую к заказчику, требовалось выявить некий связующий элемент между Перовым и теми ребятами, которых видел Гриша на пустыре.

Конечно, в каком-то смысле этим звеном могли стать сами ребята. Если бы удалось «закрыть их», добыть показания – уже дело техники. Но с этим тоже возникала немалая проблема. Гриша, едва-едва запомнивший лица, уж точно не знает адресов.

– …и чтобы прояснить этот вопрос, мы обратились в комитет по туризму… – говорила о чем-то своем девушка в телевизоре.

«Как заставить их раскрыть карты? – напряженно думала я, наливая в чашечку кофе. – Устроить какую-нибудь провокацию? Хм, в принципе, это, пожалуй, вариант. Ведь Перов – одно из связующих звеньев в этой схеме. Даже если он не имеет прямых контактов с „главным“, он общается с теми, кто такие контакты имеет. То есть закинуть через него нужную „дэзу“ – вещь вполне реальная. Дело за малым – продумать, что это должна быть за информация и под каким соусом лучше всего ее преподать».

Однако назойливая дикторша чрезвычайно мешала тонкому процессу этого самого «продумывания», и, глотнув кофе, я решительно шагнула к телевизору, чтобы выключить его.

– …а кроме этого, нашему корреспонденту удалось пообщаться с его заместителем Юрием Берсеневым, – еще успела сказать дикторша перед тем, как я нажала кнопку.

Блаженной тишиной я наслаждалась секунды две. После этого до меня дошел смысл сказанного, и, молниеносно вскинув руку, я вновь надавила на злосчастную кнопку так, будто от силы этого давления зависела сейчас моя жизнь.

«Берсенев?! Юрий Берсенев?! – в изумлении думала я. – Так это же… это же он!!»