Осколки пятой звезды - Марина Серова

– Постарайся, постарайся, – очень довольный тем, что добился своего, говорил следователь. – Сведения эксклюзивные. Уверен, ты не пожалеешь.

Обещание звучало несколько двусмысленно, но я не стала придираться к словам. В конце концов, я ведь и сама собиралась навестить своего друга. Вопрос об изучении материалов с места преступления оставался актуальным, и я была совершенно уверена, что если уж не загадочная «эксклюзивная» информация о фирме Хикметова, то эти материалы, несомненно, окажутся для меня весьма и весьма полезными.

Пообещав Беляеву, что прибуду через час, я сделала несколько упражнений, приняла душ, заварила кофе и вскоре, свежая и бодрая, уже катила по городским магистралям на условленную встречу.

– Рад! Очень рад видеть тебя, – встречая меня в дверях своего кабинета, Беляев просто сиял. – Проходи, присаживайся. Чай, кофе?

– Потанцуем, – усмехнулась я. – Вообще-то, если не ошибаюсь, мы собирались поговорить о деле. Что там с бизнесом Хикметова? Ты говорил, какая-то уж очень интересная предыстория.

– Ну вот, сразу о делах, – с досадой произнес Беляев. – Нет, чтобы пообщаться, поговорить о погоде, создать доверительную атмосферу…

– У нас с тобой и без того очень доверительные отношения, – заверила я. – Даже не нужно ничего специально создавать. Все уже имеется. Мы ведь даже на «ты» перешли, куда уж еще доверительнее? Так что там с этим его бизнесом?

– С бизнесом? – переспросил Беляев, кажется, не особенно вдохновленный моей речью о доверии. – С бизнесом у него какая-то муть. То есть последние лет пять все очень хорошо, понятно и правильно. Аккуратная уплата налогов, белые зарплаты. Но до этого в течение нескольких лет происходили просто какие-то чудеса. Он постоянно менял форму собственности, входил и выходил из каких-то концернов и объединений, то заявлял себя как самостоятельный предприниматель, то – как руководитель дочерней фирмы. Причем это несколько раз, и «головные» конторы всегда были разными. Да с этим брендом «Пять звезд» – с ним тоже какие-то непонятки.

– Что именно непонятно?

– Непонятно, кому он принадлежит. То вроде бы Хикметов – его единоличный владелец и чуть ли даже не создатель. То вдруг оказывается, что эту марку он как бы арендует и действует несамостоятельно.

– Может, все эти пертурбации были связаны с ситуацией в стране? – предположила я. – Ведь Хикметов, если я не ошибаюсь, начинал где-то в конце девяностых. Тогда многие искали свою нишу и пробовали всякое. И формы собственности меняли, и самих собственников.

– Не знаю, может быть. Но вообще-то, все это довольно странно. Я понимаю, если бы он пробовал все это в рамках, так сказать, одной географической территории. Но «материнские» компании были зарегистрированы в разных городах, а головной офис вообще одно время находился в Москве. С какой радости этому Хикметову приспичило тащиться за сто верст, чтобы перерегистрировать фирму?

– В Москве? – навострив уши, переспросила я. – А можно об этом поподробнее? Что это за головной офис и кто в этом офисе трудился?

– Да вот, пожалуйста, можешь посмотреть, – говорил Беляев, открывая файлы в компьютере. – Садись сюда, изучай.

Приглашая меня присесть, следователь как-то не торопился вставать, не иначе, рассчитывая, что я устроюсь у него на коленях. Но у меня не было ни малейшего желания допускать подобные вольности. Поэтому я терпеливо дождалась, когда он поднимется со стула, и только после этого устроилась за компьютером.

Текстовый документ, который был представлен моему вниманию, содержал данные за несколько лет. Эти данные показывали, как изменялась форма собственности компании «Доминанта», и содержали основные данные о людях, принимавших в этих изменениях самое непосредственное участие.

Я читала очень внимательно, особенно тщательно штудируя всю информацию, связанную с Москвой, но как ни старалась, фамилию Берсенев так и не смогла обнаружить.

Зато в менявшихся чуть ли не каждый год уставных документах было много других фамилий, ни одна из которых не повторялась. Постоянной величиной была среди них лишь фамилия Хикметова.

Все это наводило на мысль о фирмах-однодневках и создавало впечатление, что тот, кто стоит за всеми этими бесконечными изменениями и переоформлениями, стремится с их помощью скрыть какой-то секрет. Либо некую параллельную деятельность, не отраженную в ежемесячной отчетности, либо…

И тут меня осенила на первый взгляд совершенно невероятная догадка, которая в итоге не только оказалась верной, но и помогла в раскрытии этого поистине необычайного и суперсложного дела.

«А что, если за всеми этими коллизиями и нескончаемыми преобразованиями из АО в ООО скрывается попытка скрыть не дополнительный бизнес, а некоего дополнительного владельца? – вдруг подумала я. – Что, если тот самый тайный покровитель, который опекает Леру, каким-то образом „завязан“ в бизнесе Хикметова и имеет в нем свою долю? Что, если именно этим объясняется его столь кропотливая дотошность в проверке текущей отчетности? Объясняется тем, что и сам он обязан перед кем-то отчитываться? И все эти периодические „наезды“, по поводу которых Хикметов то и дело порывался оформить разрешение на оружие, связаны вовсе не с тем, что кто-то хочет отнять его бизнес, а с тем, что этот самый „кто-то“ недоволен тем, как Хикметов этим бизнесом рулит».

Такое предположение разворачивало расследование на сто восемьдесят градусов, но тем не менее оно казалось мне вполне вероятным.

«Закулисный» владелец? А почему бы и нет? Разве мало сейчас фирм, где весь менеджмент, вплоть до того же генерального директора, – лишь наемные работники? Нынешние «суперновые русские» уже не хотят самолично вникать во всю эту скучную бухгалтерию или особенности ведения того или иного бизнеса. Для этого существуют так называемые «специалисты», каждый из которых имеет свою вполне определенную и понятную цену. Кто имеет деньги, тот просто покупает и бизнес, и его «руководителей», а сам отдыхает на Канарах, оставляя за собой лишь одну приятную и необременительную обязанность – стричь купоны.

Догадка эта настолько поразила меня, что несколько минут я сидела, бездумно уставившись в экран компьютера, и даже не замечала, что Беляев что-то говорит мне.

– Таня! – видя, что я не реагирую, наконец воскликнул он. – Ты слушаешь меня?

– А?.. Я?.. Да. Да, я слушаю.

– Так вот, я и говорю. Конечно, в последние несколько лет в фирме этого Хикметова было все красиво, но начинал он, похоже, приблизительно так же, как и все. И уход от налогов, и «неучтенка», и прочего всего, наверное, было там больше чем достаточно. Все эти промежуточные фирмы явно подставные, подобные перескакивания – довольно частый и многими опробованный прием увода в тень части прибыли. Или даже всей прибыли целиком.

– Что ж, вполне возможно, – согласилась я.

– Вот именно! – вдохновляясь, продолжал Беляев. – Вполне возможно и даже очень вероятно. Ты сама сейчас сказала, что Хикметов начинал в конце девяностых. Криминальные тенденции в бизнесе в это время были еще очень сильны, так что не было бы ничего удивительного, если бы и наш товарищ, начиная такое большое дело, посчитал полезным «посоветоваться» с братвой. Ему по-дружески помогли, а недавно решили напомнить, что долг платежом красен. Хикметов же, со своей стороны, оказался неблагодарным и старые услуги вспоминать не захотел. За что и поплатился. А? Как тебе такая версия? – победно закончил свою речь Беляев.