Осколки пятой звезды - Марина Серова

На следующее утро в назначенные десять часов я уже была на проходной. Благодаря звонку Кирьянова все «блокпосты» я миновала вполне благополучно и вскоре уже сидела перед полноватым мужчиной средних лет с добрыми голубыми глазами и весьма располагающей приветливой улыбкой.

– Занятно, занятно, – говорил он, рассматривая меня, будто какую-то диковину. – Надо же, какие, оказывается, знакомые есть у наших коллег. И ведь не признается никогда, не скажет. Нет чтобы с друзьями поделиться ценной информацией, познакомить, телефончик дать. Нет. Все – себе.

– У нас с Владимиром Сергеевичем чисто деловые отношения, – сухо сказала я.

Двусмысленные полунамеки, которыми следователь Беляев встретил меня буквально с первых слов, мне не очень понравились.

– Конечно, конечно! Кто же говорит. Речь именно о деловых отношениях. Если я правильно понял, вы, девушка, занимаетесь частными расследованиями? Очень занятно. Признаюсь, мне впервые приходится сталкиваться с конкурентом из частной сферы. Так ново, так необычно… Если я правильно понял, вас интересуют данные, которые мне удалось собрать, так сказать, в официальном порядке?

– Да, была бы очень признательна, если бы мне удалось с ним ознакомиться.

– Вот оно, частное предпринимательство! – сентенциозно заметил Беляев. – Человек рекламирует свои услуги, берет гонорар, а за информацией почему-то обращается в ту же полицию, которую на чем свет ругают его клиенты.

– Любую информацию по любому взятому мной в разработку делу я вполне в состоянии получить самостоятельно.

Вкрадчивый тон собеседника, в котором чем дальше, тем ощутимее слушалось издевательство, нравился мне все меньше, и я говорила жестко.

«Ну Киря, ну и подсунул ты мне типчика, – параллельно проносилось в мыслях. – И за такое – тебе еще коньяк. Да черта с два ты его дождешься!»

– В контакте с официальными органами я работаю лишь для того, чтобы исключить дублирование действий и сэкономить время, – продолжала я. – Причем обмен информацией здесь, как правило, взаимный, и нередко случается, что с моей стороны ее поступает гораздо больше, чем со стороны полиции. Владимир Сергеевич легко сможет подтвердить мои слова, он, как никто, знает, что, так сказать, выгода от работы в контакте со мной всегда взаимная. Но если собранные вами данные являются строго секретными, или еще по каким-то причинам вы не хотите…

– Нет, нет, нет, что вы! – Беляев даже замахал руками в знак протеста. – Напротив! Я полностью готов сотрудничать, и делиться информацией, и… все прочее. Вам стоит только сказать, что именно вас интересует, и вы получите ответ на любой вопрос.

Меня, собственно, интересовали материалы по делу, документы, фиксирующие те самые «предварительные действия», о которых вчера вечером упоминал Киря. Но судя по тому, в каком ключе велась наша беседа с товарищем Беляевым, почитать бумаги мне здесь не светило. Несмотря на заверения в полной готовности к сотрудничеству, уважаемый следователь, кажется, подразумевал под ним не обмен информацией, а многозначительно упомянутое им «прочее». Увы, кажется, здесь меня не принимали всерьез.

Поняв, что победа не будет легкой, я стала действовать в предлагаемых обстоятельствах.

«Если ничего другого не остается, будем смело шагать вперед, положившись на звезду, – думала я, вспоминая вчерашнее предсказание костей. – Принимая во внимание то, к какому именно сотрудничеству со мной так стопроцентно готов товарищ следователь, „некоторая задержка“ с новостями здесь, пожалуй, обеспечена».