Закадычная соперница - Елена Гордина

— Понятно, значит, Людмила ваша подруга. И как давно вы ее знаете?

— А что? — Голубева напряглась. Случайно затронутая тема волновала ее куда больше, чем обсуждение пьяного Александра.

— Вы не ответили, — улыбнулся Сергей.

— Около полугода. — А вы?

— Два года, — брюнет ухмыльнулся. — Людмила вообще фантастическая женщина.

— Как это? — Голубева почувствовала ощутимый укол зависти. — В чем фантастика?

— Когда Дима, это ее муж, — пояснил Сергей, — познакомил нас два года назад, он мне сказал: «Она самая прекрасная женщина из всех, кого я когда-либо знал». Ну, или что-то в этом роде. И сейчас я его прекрасно понимаю.

— Почему? — Елене стало нехорошо.

— Ну, Люда правда хорошая, добрая, умная, красивая.

— Хватит! — буркнула Голубева. — А почему от таких жен мужья гуляют, не знаете?

— Дмитрий гулял? — искренне удивился Сергей. — Мне казалось, у них идеальный брак!

— Гулял, — Елена нахмурилась, — с одной там… Но Люда не знает, молчите.

— Я и сам не сказал бы, — он докурил и бросил окурок в сторону. — Гуляют, потому что жен любят, — ухмыльнулся Сережа. — Как бы объяснить? Жена — это дом, дети, семья, святое, коллекционный фарфор, а любовница — это как одноразовая посуда: попользовался и выбросил.

— Не знаю, — разговор стал Голубеву напрягать. — Мне все равно, но звучит чудовищно. Я, пожалуй, пойду.

Настроение у нее испортилось окончательно. Но едва она поравнялась с каким-то сараем, дорогу ей преградил пьяный Александр.

— Лена! — взвыл он, хватая девушку за талию. — Лена…

Он прислонил Голубеву к стене и попытался поцеловать. От омерзения и брезгливости Елена даже дар речи потеряла, а толстячок не терялся, он уже проворно залез к ней под кофточку и теперь щупал грудь.

— Отвали! — рявкнула Голубева, как только к ней вернулся дар речи. — Отвали, я сказала!

Но, похоже, он уже ничего не соображал, только тискал ее и стонал:

— Лена, Лена, ну, Лена же, — и продолжал залезать во все места.

Голубева с силой оттолкнула пьяного мужчину, и Александр, громко крякнув, свалился на пятую точку.

— Что здесь происходит? — Людмила, словно почувствовав недоброе, выскочила из-за угла и остановилась. Она переводила хмурый взгляд с Елены на Александра и обратно.

— Он что, приставал к тебе? — Людмила сделала шаг вперед.

— Ну, если это можно так назвать, — Лена поправила расстегнутую кофту и джинсы. — Тискал.

Людмила побледнела, она подлетела к сидящему на заднице Александру и заехала ему по лицу:

— Паршивец, ты что себе позволяешь?!

Вот чего Голубева ожидала меньше всего, так это подобной реакции со стороны Людмилы. Тем более помня разговор «о нужных людях». Теперь настала очередь Елены застыть на месте, ошарашенно переводя взгляд с Людмилы на Александра.

Людмила еще раз занесла руку, но, видимо, вовремя справилась с эмоциями, и второго удара по физиономии толстяк избежал.

— Пошли отсюда, — она схватила Елену за руку и потянула за собой. — А то я за себя не отвечаю.

Они вышли во двор, Людмила сдержанно со всеми попрощалась и, ничего не объясняя, села в свою машину.

— Может, не надо было тебе бить ему морду? — осторожно спросила Голубева, забираясь на пассажирское место.

— Скорее всего, — Людмила грустно вздохнула. — Но меня просто захлестнула ненависть. Какого черта он распускает руки?!

Голубева озадаченно молчала, было видно, что Людмила по-настоящему разозлилась. Елену не покидало ощущение, что она ездила на пикник с мужем, а не с подругой.

— И что теперь? — наконец вымолвила Елена, немного приходя в себя. — Что ты будешь делать дальше? Вернешься и сделаешь контрольный выстрел?

— Не знаю, — Людмила беззаботно пожала плечами. — Может, помиримся, а может, буду искать другую «крышу».

Лене стало неудобно.

— Люда, — она виновато опустила глаза, — я не виновата, серьезно. Он сам ко мне пристал, скотина…

— Да знаю я, — выдохнула женщина. — Ты жену его видела? А он любит красивых женщин. Хотя, — она рассмеялась как-то по-мужски, — а кто их не любит?

Голубева неопределенно пожала плечами и произнесла:

— Ну, в общем, я не хотела.

— Забудь, — отмахнулась Людмила. — В городе еще много таких александров, и, в конце концов, ты не с мужем моим тискалась.

Голубева позеленела и отвернулась.