Закадычная соперница - Елена Гордина

Голубева шмыгнула носом, поправила прическу и решительно отогнала от себя липкие депрессивные мысли.

Между тем сладкая парочка опрокинула по стаканчику, затем бутылку спрятала и принялась за беседу, видимо, слишком давно не разговаривали. Елена исподтишка разглядывала девчонку и ужасно злилась, как будто эта юная жрица любви виновата в том, что ее не дождался с того света любимый человек и грандиозно быстро нашел ей замену на всех фронтах.

— Давайте знакомиться! — Дмитрий прервал ее печальные размышления и протянул руку. — Меня зовут Дима, это Юля.

— Лена, — Голубева выдавила из себя подобие улыбки. — Очень приятно!

— Нам тоже, — пропищала пигалица. — Все-таки Новый год вместе будем встречать!

А ведь точно! Голубева мысленно стукнула себя кулаком по лбу — ведь им придется вместе встречать Новый год!

— Леночка… — Дмитрий пододвинул к ней открытую коробку конфет. — Можно я буду вас так называть?

«Куда тебе вторая?» — усмехнулась про себя Голубева, но вслух ответила:

— Конечно, Димочка.

Мужчина несколько оторопел, но взял себя в руки:

— Вот и отлично! Что будем пить в новогоднюю ночь?

Эта Юля тоже загалдела, засмеялась, а потом вдруг выдала:

— Лена, а вы очень красивая, правда, Дима?

Теперь уже опешила Голубева. Вот те раз, точно, извращенцы!

— Спасибо, — ответила Елена напряженно.

Дима куда-то сбегал и принес бутылку коньяка и бутылку газировки.

— Мы с Леной — коньяк, ты, — он поцеловал девчонку в шею, — газводу.

Голубева подумала, что девчонка сейчас возмутится, устроит скандал, но вместо этого Юлька просто кивнула. Надо же, пить коньяк мы, оказывается, еще маленькие, а спать с мужиком втрое старше себя — это нормально!

«Прекрати! — одернула саму себя Голубева. — Ворчишь, словно старуха! Да кому-кому, но не тебе читать лекции о морали! У самой сколько мужчин было? Ага. Вот и молчи в тряпочку». Мысленный диалог с совестью был проигран, и Елена, наконец, немного расслабилась.

На закуску у них были только конфеты и гора фруктов. Опять-таки полигамный Дима постарался. Пили они быстро, словно куда-то торопились, и поэтому к заветным двенадцати часам Голубева была сильно «хорошая».

— За Новый год! — Дима поднял очередной бокал.

— За Новый год! Осторожно, Лена! — Юлька придержала ее одной рукой, когда поезд резко рванул вперед, и пьяная Елена чуть было не приложилась лбом о полку.

— Ага, — пробормотала Лена и вышла в коридор.

Дима вышел следом.

— У тебя что-то случилось? — он приобнял Голубеву за плечи и заглянул в глаза.

— А тебе-то что? — зло прошипела Лена, пытаясь удержать «плывущую» голову.

И тогда Дима поцеловал ее в губы. Они довольно долго целовались в тамбуре, потом Дима закурил, а совершенно пьяная Голубева начала рассказывать ему все свои беды.

— Так ты попала в теракт?! — Дима удивленно выпучил глаза. — Да ну! А я думал, там пока спокойно, у меня друзья отдыхали!

— Ага, я тоже думала, что там спокойно, — всхлипнула Елена, на пьяную голову ей было еще обидней за себя. — Грузовик, полный какой-то там дряни, взрывчатки, протаранил ворота отеля и взорвался прямо под нашим номером.

Глотая слезы и размазывая тушь по щекам, Елена выложила ему все. А потом начала реветь, и еще ее сильно затошнило. Дима поволок Голубеву в туалет, умыл ее и уложил на полку спать.