Черный риелтор, или Квадратные метры жулья - Михаил Болле

— Ну, такое вот правило, — стоял на своем участковый.

— Ладно уж, давайте! Давайте! Подпишу.

— Только сначала напишите полностью фамилию, имя и отчество, а потом поставьте подпись.

— Ну, — повинуясь указаниям «славного» гостя, бубнил интеллигент, нетвердой рукой выводя заковыристые буквы, — уж подписаться-то я еще в состоянии…

Участковый взял в руки бумагу, внимательно посмотрел на подпись, после чего удовлетворенно вздохнул и спрятал ее обратно в карман. Только что Арсений Эльдарович подписал завещание, согласно которому все движимое и недвижимое имущество после своей смерти он оставляет Олегу Юрьевичу Алимову. Теперь участковому оставалось лишь договориться с каким-нибудь продажным нотариусом, чтобы тот задним числом узаконил подлинность завещания.

— Ну что, поехали?

— Поехали!

— Ой! Чуть было не забыл! — остановил его милиционер. — Паспорт-то возьмите свой! Кстати, у вас документы на эту квартиру в сохранности?

— Какие еще документы? — удивился Арсений Эльдарович.

— Ну, розовый листок о приватизации квартиры. Не потерян?

— Нет! Конечно же нет! Все на месте вон в том ящичке, — указал на комод захмелевший простофиля.

— Ну и славненько, значится, все.

Участковый пошел на выход, напевая песню «Пора в путь-дорогу…». На лестничной площадке милиционер достал из внутреннего кармана куртки пол-литровую фляжку и со словами «На ход ноги полагается!» сделал вид, что отпил из нее половину. Скривив рот, он передал фляжку Арсению Эльдаровичу. А тот в свою очередь глотнул и вдруг застыл с жуткой гримасой задыхающегося человека. Во фляжке был чистый спирт. Арсений Эльдарович схватился за горло, глаза у него покраснели. Было ощущение, что он хлебнул расплавленного свинца. Наконец, спазм прошел, и, пока он судорожно пытался отдышаться, «заботливый» милиционер запер квартиру на ключ и «по рассеянности» положил связку ключей себе в карман. А когда они вышли на улицу, пьяный интеллигент подхватил песню «Пора в путь-дорогу», да так разошелся, что участковый еле тащил горланившего клиента под руку и не без труда водрузил «собутыльника» на заднее сиденье своей машины.

Через полчаса машина участкового подкатила к заброшенному «недострою». Грубо схватив старика, уже находившегося в невменяемом состоянии, за шиворот, участковый выволок его наружу и кое-как усадил на груду железобетонных блоков. Арсений Эльдарович бубнил что-то невнятное себе под нос, а милиционер тихо приговаривал:

— Ничего-ничего. Сейчас мы из тебя моржа сделаем, — затем он дьявольски оскалился, козырнул и добавил: — Ну что, полярник гребаный, счастливой тебе зимовки!

Оставив жертву на морозе, Алимов снова огляделся по сторонам, возвратился к машине и отъехал на такое расстояние, чтобы ему было видно Арсения Эльдаровича. Двигатель милиционер глушить не стал, а вот фары выключил, сидел и слушал разухабистый рок, который был ему по душе еще со школьной поры. Когда часовая кассета закончилась, он вышел из машины, подбежал к замерзающему интеллигенту, посмотрел на его посиневшее от холода лицо, пнул Арсения Эльдаровича ногой, и тот начал стонать и ежиться.

— Ну, посиди еще часок. Мы ж теперь никуда не торопимся, — цинично молвил участковый, вернулся в машину, вставил в прорезь магнитофона следующую кассету…

Еще через час повторилась та же процедура. Арсений Эльдарович опять пробубнил что-то невнятное.

— Слышь, ты чего? Ждать заставляешь, сволочь! Пора уже баю-бай, глазки закрывай! — недовольно высказался участковый и вернулся назад к машине со словами: — Вот козел, какой живучий попался!

И действительно, потребовалось еще полтора часа, прежде чем Арсений Эльдарович перестал реагировать на пинки участкового. Лицо старика посинело, и тогда Алимов похвалил:

— Ну, вот и молодца. И тебе хорошо, и мне неплохо. Прости мою душу грешную. Я за тебя свечку в церкви поставлю. А теперь прощевай! — И он поехал обратно в квартиру, чтобы ликвидировать там все следы недавней попойки, один из участников которой уже превратился в ледяную куклу.

А Арсений Эльдарович так и застыл среди железобетонных блоков в позе человека, который сейчас вот спохватится, поднимет голову и запоет: «Пора в путь-дорогу, дорогу дальнюю, дальнюю, дальнюю…»