Не пугай ежа голым задом - Михаил Серегин

Проклиная Крякова, Артамонову, председателя своего клуба, а особенно крокодила, нудисты разбрелись по домам, чтобы собрать вещи и немедленно покинуть наш негостеприимный поселок, а вот любители пейнтбола оказались покрепче и решили остаться, здраво рассудив, что на озеро они не ходят – когда бы им ходить, если они играли в войнушку в лесу, где крокодилу делать нечего, а в остальное время заседали в «Сайгоне» и пили до упаду? Они решили остаться, чтобы дождаться окончания поисков. Короче говоря, пусть и только половина приезжей публики съехала, но и это было для нас, аборигенов, уже большим облегчением.

Как оказалось, многие дачники тоже решили сбежать в город, не желая рисковать, а другие стояли на том, что при должном соблюдении техники безопасности можно и по соседству с крокодилом существовать – живут же люди во Флориде, Африке и Индии. И я неожиданно для себя попал в эпицентр бурлящих страстей, потому что ко мне подошел председатель кооператива и, искательно заглядывая в глаза, спросил:

– Александр! Вы же все-таки биолог! Так скажите, как с этой тварью обращаться, чтобы не разозлить и не спровоцировать нападение?

– Вообще-то, эмчеэсовцы все правильно сказали. А чтобы посоветовать что-то определенное, мне нужно освежить университетские знания, но я и сейчас помню, что крокодилы очень агрессивно реагируют на шум, где он – туда и они стремятся, – ответил я.

– Все слышали? – громко крикнул председатель. – Чтобы у меня тихо было! Не нарывайтесь на неприятности!

– Да поняли уже! – ответил ему разноголосый хор.

– А еще я знаю, что американцы давно изобрели один прибор, который крокодилов отпугивает, – добавил я. – Кажется, мы купили у них лицензию и сейчас сами его производим.

– Дорогой, наверное? – тут же спросил Афонин, и толпа заволновалась:

– Жизнь-то дороже!

– Опять этот Куркуль со своими замашками!

– Вот сожрет эта тварь твою Терезу, тогда узнаешь!

– Прибор недорогой, потому что ничего сложного в нем нет, – перекрикивая шум, ответил я. – Я завтра поеду в Москву и куплю! Я знаю, где его можно достать.

Желающих обзавестись такой полезной штукой оказалось немало, так что заказов я получил массу. Толпа начала понемногу расходиться, а я пошел проторенной дорогой к Богданову, но меня на полпути перехватила Маруся.

– Саша! Нам с тобой нужно серьезно поговорить, – просительным тоном сказала она.

– Конечно! – согласился я. – Но не сегодня! Ты меня извини, но я устал как собака! – что было истинной правдой. И предложил: – Давай потом, а то меня уже ноги не держат!

– Ну так пошли домой! – попросила она, а ее губы мелко-мелко дрожали.

Жалко мне ее было до слез, но я решил, что сдаваться еще рано, и ответил:

– Извини, но я лучше к Сергеичу!

– Саша! Но мне страшно одной! – не отставала она.

– Ты, когда уходила, дверь запирала? – спросил я.

– Конечно! – ответила она.

– Ну, значит, ничего опасного тебя в доме не ждет, потому что крокодилы летать не умеют, – заметил я. – Если хочешь, могу проводить тебя, чтобы тебе не страшно было.

– А в доме все проверишь? – попросила она.

– Хорошо! – нехотя согласился я.

Мы с ней дошли до дачи, где я обошел все комнаты, хотя их и было-то всего две плюс веранда с кухней и санузлом, и, ничего не обнаружив, сказал:

– Ну вот! Можешь спать спокойно!

– Саша! Останься! Прошу тебя! – почти умоляла она, что было совершенно на нее не похоже – видимо, она уже дошла до точки.

– Нет, Маруся! Да и зачем тебе импотент? – криво усмехнулся я и вышел.

Я брел через сад к калитке, а она осталась в дверях, и я услышал сзади себя всхлипывания. С трудом заставив себя не оборачиваться, я подумал: «Ничего! Пусть прочувствует все как следует! Впредь наука будет язык не распускать! Да и позвонить мне в Москву надо. Насчет прибора».

У Богданова мне пришлось рассказать Сергею Сергеевичу и Ларисе с самого начала историю сбежавшего крокодила и его неудачных поисков, потом мы дружно посмотрели телевизор, где в программе Злободневного уже был сюжет о нашем поселке, причем он до того сгустил краски, что, будь я человеком впечатлительным, пешком в Москву убежал бы, и, наконец, я лег спать.