Не пугай ежа голым задом - Михаил Серегин

– Я никуда не пойду! – неожиданно сказала она с самым спокойным видом.

От неожиданности я застыла и потеряла дар речи, но быстро взяла себя в руки и, решив, что неправильно ее поняла, спросила:

– Как не пойдешь? А-а-а! Ты что, хочешь на машине их оттуда увезти? – догадалась я. – Ой, как ты правильно решила! Действительно ведь, тащить таких здоровых мужиков нам не по силам.

– Да нет! Я вообще никуда не пойду и не поеду! – объяснила она. – Не каждый же день у меня Сережа так напивается! Зачем же мне его позорить? Ведь раз он так поступил, значит, так надо было! Потому что нажраться-то они с Сашей и здесь могли, хоть до положения риз – бар вон ломится, – и я бы им и слова не сказала. Но если они так не поступили, значит, у них были на то свои мужские причины, и я не хочу вмешиваться в их дела! Мне мир и покой в семье дороже!

Ошеломленная ее ответом, я некоторое время молчала, а потом грустно сказала:

– Насколько же ты умнее меня! А вот я не удержалась!

– Опять?! – всплеснула руками она. – Господи! Да ты и так уже дров наломала столько, что на них целая деревня всю зиму прожила бы, а то и две, и все никак не успокоишься! Ну когда ты угомонишься?

– Наверное, никогда! – вздохнула я. – Теперь-то уж Сашка меня точно не простит!

– А ты бы его простила, если бы он тебя так опозорил? – спросила она.

– Не знаю! – подавленно сказала я.

– Да ладно тебе! Не простила бы! – уверенно сказала она. – А все твой характер дурацкий!

– Ну и что мне с ним делать, если он у меня всю жизнь такой? – воскликнула я. – Ведь все для себя решила, а как увидела его пьяного, так на меня словно затмение нашло, и я сорвалась!

– Меняй характер, Маша! Меняй! – наставительно сказала Лора. – А то ведь одна так останешься! Сашку ты, считай, уже потеряла, так хоть с другим мужиком, если он у тебя появится, сдерживай себя!

– Думаешь, потеряла? – убитым голосом спросила я.

– А ты сама-то как считаешь? – получила я в ответ. – Это же надо было додуматься опять мужика на людях полоскать?! – воскликнула она. – Словно одного раза тебе было мало?! Уж коль тебе так невтерпеж, что под самое не могу, то могла бы дождаться, когда он сюда придет, и тут на него наорать! Мы с Сережей это как-нибудь пережили бы и ничего никому не сказали, а тебя словно черт надирает на публике выступать!

Она была со всех сторон права, и ответить мне ей на это было нечего. Проклиная свой идиотский характер, я поплелась домой. Усевшись на веранде, я уставилась на дорогу, сама не зная зачем – было же ясно, что после такого моего демарша Сашка даже спьяну в нашу калитку не свернет. «Черт! – думала я. – И в доме ни капли спиртного! И в кафе я не купила, и у Ларисы не догадалась попросить! Нет, ну что я за дура?» От жалости к себе и своей загубленной жизни я разрыдалась и плакала довольно долго, пока не задремала.

Разбудили меня чьи-то голоса, причем один был похож на Сашкин. Я выскочила во двор и прислушалась – точно! Во дворе Богданова о чем-то разговаривали сам Сергей Сергеевич и Сашка. Я бросилась к забору, но услышала только их заключительные реплики:

– Ну, Саня! – восхищенно говорил пьяным голосом Богданов. – Ты настоящий мужик!

– Да и ты, Сергеич, не хуже! Даже не ожидал, что ты на такое решишься! – не менее восхищенно отвечал ему Сашка.

– Получается, мы с тобой настоящие русские мужики! – заключил Сергей Сергеевич.

– И за это надо выпить! – заявил Сашка.

– Нет! Я больше не буду! – отказался Богданов. – Лора и так расстроится!

– Тогда я тоже не буду! – согласился Сашка.

– Правильно! Нам хватит! – одобрительно пробормотал Богданов и опять заявил: – Нет! Ну, какие мы с тобой молодцы!

Наверное, они уже поднялись на крыльцо, потому что я услышала голос Ларисы.

– Да уж, молодцы! – без всякого раздражения, а с добродушной насмешкой сказала она. – Что? Нагулялись? А кто потом утром головой будет маяться?

– Лора! Прости! – покаянно сказал Богданов. – Но другого выхода не было!

– Да, Лариса! Не было! – поддержал его Сашка. – Но мы все равно молодцы!

– Идите уж спать, добры молодцы! – рассмеялась она. – А утром вас красна девица будет рассолом отпаивать!

– Ты у меня самая лучшая на свете! – растрогался Сергей Сергеевич. – Счастье ты мое!

– Ну, не чужое же! – ответила она, и голоса стихли.

Вернувшись в дом, я с тоской подумала: «А вот меня никто больше не назовет „счастьем“, – и, еще немного поплакав, легла спать. Но как же холодно, пусто и одиноко было мне в постели!