Смерть из консервной банки - Дарья Калинина

— Муж у нее умер… Ну и дела. А меня-то маменька уверяла, что тихое местечко. Месяца еще не служу, а у них уже и кража, и убийство, а теперь вот и еще одна смерть… Тревожно как-то. Даже и не знаю, стоит ли на мамино предложение и соглашаться, может, уехать нам всем отсюда лучше?

И посмотрев вслед Кате, он снова покачал головой:

— А эта чего убежала? Если панихидку по покойному заказать, так это и я оформить мог.

И наивный юноша вернулся к делам, так и не приведя свои мысли в согласие со своим сердцем. С одной стороны, ему хотелось обрести спокойное место службы, а с другой стороны, мама права. Хорошие места нынче на дороге не валяются. Теперь священников столько, что на всех хороших приходов не хватает. Ну а ехать куда-нибудь за Уральские горы или вовсе в край гейзеров и вулканов, чтобы сеять там доброе и вечное, но без газа и проводного электричества в собственном доме, молодому священнику не очень-то хотелось. Ну, не тянуло его в такие места, что тут поделаешь. Сердцу ведь не прикажешь.

Вот и получалось, что другого выхода, кроме как послушать маму и сестру, у него просто не было. И хоть не лежало сердце у него к задуманному, но, с другой стороны, так ведь будет всем только лучше. И ему, и сестре, и матушке, и уж конечно, в первую очередь отцу Андрею, которого юноша успел полюбить, словно родного. А если он им и впрямь станет родным, вот будет им всем счастье!

Немножко юношу смущала позиция самого отца Андрея в этом вопросе. Но если сейчас окажется, что в Дубочках новый покойник, возможно, Андрей и сам не захочет тут оставаться? Молодой человек совсем забыл о своих недавних рассуждениях, благодаря которым он сам решил остаться в Дубочках. Но будучи не очень умным, он полагал, что те дельные и здравые мысли, которые пришли в голову ему самому, нипочем не могут посетить головы других. Ну, они же к нему первому пришли, значит, у него на них все права.

Катя нашла отца Андрея, он сидел на камне, горестно обхватив голову руками.

— Отец Андрей…

Это не помогло. И тогда Катя произнесла то, что ей давно хотелось сказать:

— Андрей… — ласково позвала она. — Андрюша. Взгляни на меня.

Молодой человек поднял голову.

— Это вы…

— Говори мне «ты», кроме нас, тут никого нет. К чему весь этот официоз?

— Я вам… то есть тебе нужен?

— Нужен, — с жаром подтвердила Катя. — Очень нужен! Ты даже сам не подозреваешь, насколько ты мне нужен!

Священник посмотрел на нее с удивлением:

— А что случилось?

Катя собиралась сказать ему одно, но ей вдруг так стало жаль поникшего священника, что вместо этого она выпалила:

— Я знаю, как тебе вернуть свою икону!

— Знаешь?

— Только боюсь, что тебе мой способ не очень понравится.

— Мне уже все равно, — твердо произнес священник. — Если убивать никого не понадобится, то я готов.

— Убивать не понадобится, а вот пожар небольшой устроить придется.

— Поджог?

В голосе отца Андрея уже не слышалось той твердости, которую он демонстрировал всего несколько секунд назад.

— Тут? В Дубочках?

— Да.

— Но Василий Петрович…

— Его мы уговорим.

— Ах, если с его согласия, тогда я на все согласен!

Священник снова воспрянул духом.

— А в чем заключается план?

— Ночью увидишь, — пообещала ему Катя. — Только дай мне слово, если все получится, ты тоже мне поможешь.

— Даю! Все что угодно, если икона будет найдена. Я для тебя сделаю все, что пожелаешь!

— Отлично. Ну, тогда увидимся вечером.

— А сейчас что?

— Поздно вечером. Будь дома.

Катя уже знала, что у священника есть свой домик, располагающийся в непосредственной близости от церкви. Весьма просторный и красивый, полностью укомплектованный всем необходимым и комфортный для проживания, этот дом был предметом гордости Василия Петровича, который полагал, что, создав отличные бытовые условия для священнослужителя в своем поселке, он раз и навсегда решил проблему духовного отца для всех жителей. Но не тут-то было. Дом был, а вот священники в Дубочках что-то не приживались.

Вроде бы когда приезжали, все им тут нравилось. Места — дивная красота! Люди — прелесть! Хозяева — сама щедрость! Казалось бы, служи себе на здоровье, а вот не получалось. И в чем тут была закавыка, сказать никто не брался. Обстоятельства, которые вынуждали священников оставлять полюбившийся им край и поместье, всякий раз бывали разными. Ничего трагического, очень хорошо понятые жизненные обстоятельства. Вот только складывались они так, что что-то очень уж часто священникам приходилось паковать свои пожитки и перебираться в другие приходы.

Поэтому Василий Петрович внимательно выслушал план Кати.

— Не знаю…

— Если вы не согласитесь, отцу Андрею грозит ссылка.

— Терять отца Андрея мне бы не хотелось, — признался Василий Петрович. — Но поджог…

— Так пожара и не будет. Достаточно одного лишь дыма.

— И ты уверена, что это поможет?

— Если это не поможет, тогда я уж и не знаю. Но мне кажется, что все получится.

— Хм… Ну, ладно. Что тебе для твоего плана нужно? Дымовухи?

— Одной штуки, я думаю, хватит.

— Да чего там… бери три, не жалко, — расщедрился Василий Петрович, который вообще любил, чтобы все делалось с размахом. — Сейчас позвоню Ване, попрошу, чтобы он дал тебе пару-тройку своих ребят. Ну, для общего руководства и наблюдения.

Так и получилось, что к одиннадцати часам ночи Катя в сопровождении двоих молодых и крепких ребят из службы охраны поселка стояла возле дома священника.

И когда тот вышел, Катя скорчила зловещую физиономию и пробормотала страшным голосом:

— Пора!

— Что-то я боюсь.

— Надеюсь, ты никому не говорил про наш план?

— Нет. А вот ты, я вижу, говорила?

— Это ребята Вани.

— Ах, Вани.

— Да, Ивана Сергеевича.

Даже в темноте было видно, как изменилось выражение лица священника, когда Катя упомянула начальника охраны. Отец Андрей выглядел так, словно у него заболел живот, и причем очень сильно. Хотя кто его знает, может, действительно заболел? Дело-то, на которое им предстояло отправиться, было нешуточным. И если не получится, то в поселке завтра утром будет новый скандал.

— Помолитесь за нас всех, святой отец, — неожиданно произнес один из охранников.

Эту фразу он явно слышал в каком-то кинофильме, она ему понравилась, и парень был доволен, что нашелся повод к месту вставить ее в разговор. Но отец Андрей откликнулся на его просьбу, горячо и с жаром воскликнув: