Смерть из консервной банки - Дарья Калинина

Но судя по тому, как легко ускользнула Катя из дома Василия Петровича, потом планы начальника охраны претерпели изменения, и наблюдение за Катей теперь если и велось, то не самое пристальное и уж точно не круглосуточное.

И вот сейчас Андрею предстояло в одиночку разобраться, что происходит с Катей. И это представлялось ему вещью весьма важной, потому что с некоторых пор Катя стала занимать в его мыслях такое значительное место, что оставаться дальше в неведении относительно ее истинных намерений и планов Андрей просто не мог.

Так что к дому он подошел в самом решительном настроении, но про осторожность не забывал. Зашел не со стороны улицы, а со стороны заднего двора, куда выходило лишь незначительное количество окон, и риск быть обнаруженным для священника оказывался сведенным к минимуму. Прокравшись по стене сначала мимо сараев и хозяйственных построек, через двор, сам поражаясь своей воровской повадке, отец Андрей осторожно подобрался к маленькому окошку, ведущему в подвал.

Откуда-то в его памяти всплыли жалобы Матвея на недоделанное им задание. И Андрей подумал, что, если задвижка все еще сломана, это может быть для него очень кстати. И все оказалось в точности, как предсказывал Матвей. Стоило толкнуть окошко посильнее, как оно отворилось, и отец Андрей протиснулся сквозь это маленькое отверстие. В душе он ликовал. Подумать только, что бы он делал, окажись задвижка починенной, а окошко — запертым!

В том, что Катя, а может быть, и не только Катя, находится дома, Андрей убедился в тот же миг, как прикрыл за собой дверь, через которую выбрался из подвала, и чутко прислушался к происходящему в доме. Да, тут раздавался голос Кати. Но он был не один. Имелся еще второй голос, и этот голос был мужским. На минуту отец Андрей задумался, стоит ли ему соваться дальше. Может, все-таки стоит обратиться за помощью к Ване и Василию Петровичу? И тут же горячая волна стыда обдала его с ног и до головы. Ну, не может быть его чистая и светлая Катя замешана в чем-то дурном, не такой она человек. И если это так, то ей сейчас грозит нешуточная опасность.

Но тут же Андрей решил для себя, что была не была, а он будет геройствовать. Если Катя сейчас находится в доме один на один с преступником, то вдвоем с ней они легко одолеют негодяя. А если Катя встанет на сторону злодея… Что же, значит, Андрей совершенно не разбирается в людях. А если так, то и священником ему быть не следует. Ну а без служения Богу Андрей своей жизни не представлял. И значит, жизнь при таком раскладе для него уже ничего не будет значить.

Укрепив свой дух краткой молитвой, которая помогала ему в самые трудные моменты жизни, отец Андрей двинулся дальше. И очень скоро он дошел до того места, откуда ему был слышен разговор тех двоих, что оказались в доме раньше его. Услышал, что голос Кати звучит печально и даже жалобно. А мужчина говорит отрывисто и резко. Но в целом разговор этих двоих велся достаточно мирно, и Андрею показалось, что опасность, которая, как он считал, нависла над Катей, им же самим преувеличена. И в его душу снова закрались сомнения, так ли правильно он поступил, доверившись своим чувствам, а не разуму?

Истории неизвестно, что бы предпринял Андрей дальше, но тут произошло нечто, что полностью нарушило хрупкое равновесие, которое воцарилось в этом доме. Снаружи раздался громкий звук сирены, а затем голос из громкоговорителя произнес:

— Вы окружены! Всем выйти из дома!

Голоса наверху стихли. Видимо, что для Кати, что для ее собеседника появление снаружи посторонних стало полнейшей неожиданностью.

А голос снаружи продолжал настаивать:

— Гражданин преступник, у вас нет шансов. Мы знаем, что вы находитесь в этом доме. Сдавайтесь!

И тогда отец Андрей услышал наверху звук, от которого у него тяжело ухнуло сердце, а самого его бросило в холод. Там закричала Катя.