Смерть из консервной банки - Дарья Калинина

Наверное, Катя и впрямь была не от мира сего, верно про нее говорил ее дядя, потому что, вернув себе квартиру и прочее наследство родителей, она в итоге отказалась от уголовного преследования своего дяди, хотя статья в действиях ее родственника отчетливо вырисовывалась. И судья, и адвокат уговаривали Катю завести на дядю уголовное дело. Ведь воспользовавшись растерянностью племянницы после смерти ее родителей, дядя провел ряд не вполне законных операций с документами, после чего оказалось, что вроде как наследник он один, а Катя тут и ни при чем. Хорошо еще, что Катя вовремя спохватилась, побежала в суд и сумела вернуть наследство себе.

Дядя же не переставал уверять, что действовал исключительно в интересах своей племянницы, пророчил Кате разорение и чуть ли не голодную смерть на старости лет, если только она сумеет дожить до старости.

— Что вы делаете?! — кричал он на судью, выносившего решение. — Девчонка же теперь пропадет! Ее же любой проходимец в два счета вокруг пальца обведет.

И хотя тогда Катя отнеслась к словам дяди скептически, очень уж он напугал ее своими действиями, в которых ее адвокаты советовали ей никакого доброго умысла не высматривать, одно лишь желание обчистить ее до нитки, то теперь она признавала, что дядя был не так уж и не прав в оценке ее будущего.

— Как он сказал, так ведь и получилось. Выскочила замуж за настоящего проходимца.

Но кое-что даже после объяснений Тараторкина не давало Кате покоя.

— Почему мужу стало плохо? С чего вдруг он навернулся на ровном месте да еще так неудачно, что приложился о камин? Я уверена, что ему стало отчего-то плохо. Вдруг это грибы виноваты?

— Грибы возьмем на экспертизу, — заверил ее Тараторкин. — Но я не думаю, что причина в них.

— И все-таки, откуда же мой муж взял грибы?

— Купил.

— Но у кого?

— Мало ли. Есть еще вариант, что он сам их собрал.

— Сейчас глубокая осень, почти зима. Последний урожай грибов давно собран.

— Раньше?

— А летом Гаврила был занят сватовством, свадьбой, потом продажей квартиры, покупкой дома, переездом. Когда бы он успел еще и грибы собирать? И где? В городе? Мы даже на нашей с родителями старой даче бывали от силы несколько раз за сезон. И Гаврила там ничего не делал, только жарил шашлыки и в гамаке качался.

— Или знакомые подкинули. Это вообще самый вероятный вариант.

Знакомые! Это и было то самое слово, которое засело у Кати внутри и не давало ей покоя.

— Значит, эти грибы к нам в дом могла принести Лида!

Следователь не стал сразу же с ней соглашаться.

— Следов грибочков мы у нее в вещах не нашли. И потом, визит Лиды был много раньше. Гаврила бы уже давно приготовил эти грибы. Возможно, для вас двоих. Вы ведь не постоянно находились со своим мужем в ссоре, правда?

Эти слова напомнили Кате о ее вине. Оставила мужа одного! Без всякой помощи!

И она воскликнула:

— Ах, если бы я приехала вчера вечером к Гавриле, то он, возможно, остался бы жив!

— Не надо себя корить, — пыталась утешить ее Алена.

— Вы и так сделали для этого молодого человека куда больше, чем он того заслуживал, — вторил следователь.

Но Катя все равно не могла успокоиться. И за утешением она отправилась к кому? Правильно. К отцу Андрею.

Правда, случилось это не быстро, Кате пришлось потратить немало времени на то, чтобы съездить в отделение, дать там все необходимые показания и подписать все необходимые документы. Но она не роптала, без этого было не обойтись. И когда с неприятными обязанностями было покончено, Катя прямым ходом рванула к отцу Андрею.

Во-первых, чтобы поделиться новостями. А во-вторых, чтобы объяснить тому: в его сегодняшней проповеди не было ни капли правды. Между ней и Ваней нет ничего, напоминающего отношения царя и его подруги. И уж конечно, к смерти ее мужа Ваня не имеет ни малейшего отношения. Это почему-то казалось Кате наиболее значимой вещью, которую необходимо было рассказать священнику.

Однако в храме в общении с отцом Андреем ей было отказано.

— Невозможно его вам видеть, — отказал ей молодой помощник отца Андрея.

— Почему? Что случилось? У меня к нему дело! Крайне важное. Почему вы меня не пускаете к нему?

И вспомнив про сегодняшние взгляды, Катя чуть не заплакала:

— Почему вы меня все считаете страшной грешницей? Разве можно так поспешно судить человека, даже не узнав его хорошенько.

— Я вас грешницей никогда не считал.

— Тогда почему вы не разрешаете мне повидать отца Андрея?

— Да не в том дело. Просто ушел он, — сказал его помощник. — Отправился погулять.

— Вы говорите мне правду?

— А зачем мне лгать? Но чтобы вы точно убедились, объясню вам. Он не просто гулять пошел, а развеяться. Потому что расстроен был очень уж сильно.

— А что случилось? — забывая про собственные горести, спросила Катя.

— Из полиции ему звонили.

— Ну?

— Икона, которую, как они думали, нашли, оказывается, они ее не нашли.

— Что вы имеете в виду?

— Икона не наша, — объяснил ей молодой дьячок. — Совсем другая икона нашлась. Наша-то святого Иакова была, а там праведного Вонифатия лик.

— Как же они перепутали? Совсем же разные святые.

— Полицейские в церковной живописи не больно-то разбираются. Видят, что мужчина изображен, борода, нимб над головой, оклад серебряный, ну и решили, что все в порядке, нашлась пропажа. Обрадовать нас поторопились. А потом разбираться-то стали, буковки разобрали, ну, и смекнули, что не та икона.

Вон оно что! Выходит, что икона, которая была у Макса и которую тот понес продавать, вовсе не из Дубочков. Вполне возможно, что она и впрямь принадлежит его бабушке, как парень изначально и сказал. Но где же тогда их икона? И самое главное, если ее взяла не Лида, тогда кто ее взял?

И снова в голову к Кате полезли непрошеные мысли про девушку Таню и ее странное поведение. Конечно, дико предположить, что дочь священника могла учудить нечто в этом роде, но, с другой стороны, кто и когда слышал, чтобы дочь священника так бессовестно навязывала себя в жены мужчине? Она ведь фактически пыталась прижать Андрея, чтобы у того не было другого выхода.

— И куда он пошел?

— А вон туда.

И священник махнул рукой за церковь, куда Катя немедленно устремилась.

— А вы чего приходили-то? Чего хотели?

— Муж у меня погиб, — крикнула ему Катя, не останавливаясь. — Поговорить хотела.

И убежала. А молодой помощник остался стоять, с изумлением глядя ей вслед.