Соавторы - Александра Маринина

Обертка блестящая для дешевой карамельки.

- Это вы себя называете дешевой карамелькой? -поразилась Настя.

Уж чего-чего, а таких слов от жены богатого ресторатора онаникак не ожидала.

- Да не себя, - с досадой ответила Нора, - а суету этупоказушную. Запер меня в золотую клетку. Ладно, хватит об этом, давайте оЛеночке поговорим.

- Давайте, - с готовностью согласилась Настя. - Высказали, что познакомились в июле, незадолго до свадьбы Егора и Елены. Какоевпечатление она на вас произвела?

- Я обрадовалась. Я ужасно обрадовалась, что теперь уменя будет нормальная подруга.

- Вот даже как? У вас что, дефицит подруг? - неповерила Настя.

- Я вам объясню…

Уразова вздохнула так горько, что Настя на мгновение забылаи о крупных бриллиантах в ее ушах и на пальцах, и о немыслимой стоимостинакидке с отделкой из шиншиллы, и о водителе с охранником. Перед ней сиделанесчастная одинокая женщина, хотя совершенно непонятно, как можно бытьодинокой, имея мужа и четверых детей. Кажется, Чеботаев что-то такое говорил инасчет пятого ребенка.

- Меня выдали замуж за Алишера, когда он овдовел.

Он поздно женился в первый раз, взял совсем молоденькую, онаумерла в родах, и ребеночек тоже. В общем, когда он сговорился с моимиродителями, ему было уже за сорок, а мне восемнадцать. Меня поставили передфактом, я никогда Алишера прежде не видела. У нас так принято. Вы не знали?

- Знала, - кивнула Настя, - только я думала, что этовсе осталось далеко в прошлом. Я про это в книжках читала.

- Да нет, не в прошлом. Мы так живем. Не все, конечно,но многие. Женщина должна сидеть дома и воспитывать детей. Детей должно бытьмного. Поступать в институт Алишер мне не дал, я сразу начала рожать. Вы тольконе поймите меня превратно, я своих детей обожаю. Но мне скучно. Мне скучносидеть дома и строить из себя барыню. Алишер приглашает в гости своих друзей ипартнеров с женами, но я с ними не могу найти общий язык, они совсем другие.Они за всю жизнь по три книжки прочитали и теперь всю информацию черпают другот друга, они даже телевизор не смотрят, я как-то хотела поговорить о новомфильме Альмодовара, так никто из них его не видел, и имени такого они неслышали. Мы, конечно, болтаем о детях, о прислуге, о тряпках, но мне этоскучно, понимаете? - с отчаянием воскликнула Нора. - И вот появляется Егор сЛеной, моей ровесницей, и у нее в голове нет всех этих глупостей, которые яобычно обсуждаю с другими женщинами.

С Леной можно было нормально разговаривать, у нее был острыйум, она много читала и вообще… Господи, я так обрадовалась, что теперь у менябудет настоящая подруга! Я ведь не могу сама выбирать, с кем мне знакомиться икого в дом приглашать, это решает Алишер, а он знакомит меня только с женамидрузей. Вы не подумайте, что восточные семьи все такие, нет, но у нас…

В общем, Алишер такой, какой он есть, и семью он держит так,как считает нужным, и людей в дом приводит только таких, как он сам. Егор былединственным исключением.

- Почему? - в третий раз спросила Настя, подивившисьтому, что ей приходится задавать один и тот же вопрос.

- Не знаю точно. Алишер принципиально не делает бизнесс русскими партнерами, только со своими. Может быть, он считал, что Егор посвоему менталитету похож на него. Не знаю. У Алишера есть русские друзья, ониприезжают к нам в гости, но, по сути, они такие же, как Алик, то естьсторонники домостроя, жены у них не работают и все такое. Муж никогда необъяснял мне, почему он сделал исключение для Егора, он вообще ничего мне необъясняет, это не принято.

- Давно у вашего мужа бизнес с Сафроновым?

- Давно. И все это время я мечтала, чтобы Егор наконецженился, тогда его жена могла бы беспрепятственно приезжать ко мне в любоевремя. Я понимала, что у него жена будет… ну, в общем, европейская, такая… -Нора с трудом подыскивала нужное слово, чтобы не обидеть своих соотечественниц,но так и не нашла, поэтому оставила фразу недосказанной. - У Алишера твердоеправило: мужчина может прийти к нему в дом с кем угодно, с женой или слюбовницей, но строить отношения и общаться самостоятельно, без него, я могутолько с официальными женами. Егор приезжал к нам с разными девушками, они унего часто менялись, и некоторые из них мне очень нравились, мне было интереснос ними, но я знала, что подругами моими им никогда не стать, пока он неженится. И вот наконец появилась Леночка.. Меня еще что особенно обрадовало: ятоже беременна, жду пятого малыша, и у нас в тот момент были примерноодинаковые сроки. И вот я, как дура, начала с первого же дня мечтать, как мыбудем вынашивать наших детишек, ездить к одному врачу, вместе гулять, делатьгимнастику, в общем, все будем делать вместе. Я представляла себе, как каждоеутро Егор будет привозить Леночку к нам, у нас же там воздух чистый, сосны,простор, и мы целый день будем вместе, будем разговаривать, разговаривать, авечером Алик и Егор будут приезжать к нам, мы будем вместе ужинать ирасставаться только на ночь. Такую идиллическую картинку себе нарисовала! Вам,наверное, смешно это все и непонятно, но я так истосковалась по нормальномуобщению! Я плесневела от скуки!

- Но у вас же четверо детей, - осторожно возразилаНастя. - Насколько я знаю, у вас две няни. Может быть, если бы вы самизанимались малышами, вам некогда было бы скучать.

- Я просила Алика… Я не хотела никаких нянь, прекрасносправилась бы сама, вы совершенно правы. Но он ничего и слушать не хотел. Есличеловек богатый, у детей должна быть няня. Это престиж, показатель уровняжизни. Фантики. Эти чертовы фантики. Он вообще хотел, чтобы у каждого ребенкабыла отдельная няня, представляете? С огромным трудом мне удалось уговоритьего, чтобы нянь было только две. На одну он категорически не соглашался. Ипотом, дети занимают руки и душу, а голова скучает. Я же не виновата, чтородилась в Москве и выросла нормальной московской девчонкой, а родители мои -люди восточные и решили мою судьбу так, как было принято у их предков. Они меняпредали, продали Алишеру. Молодая, красивая, здоровая, девственница, безвысшего образования… они взяли за меня хорошие деньги. Я не могу их осуждать. Ия не могла идти против их воли, меня вырастили в убеждении, что родители всегдаправы и их надо слушаться. Господи, да что же я все о себе да о себе… Вы же оЛеночке хотели поговорить, а я вас своими бедами нагружаю.

Нора зябко повела плечами, и Настя заметила, что ее холеныебелые руки покрылись мелкими пупырышками.

Замерзла, бедолага. У нее небось в обширном гардеробе иперчаток-то нет, из машины - в помещение, из помещения - в машину.

- Вам холодно? - участливо спросила она. - Может быть,зайдем в кафе?

- Нет-нет, - поспешно откликнулась Уразова, - давайтелучше здесь посидим. Кафе, рестораны - как это все надоело! Знаете, когда я впоследний раз сидела вот так на бульваре? После школьного выпускного вечера, сподружками. Так хорошо… Люди мимо ходят, машины проезжают, жизнь какая-токрутом. А я сижу с подружками. Меня после школы в ежовых рукавицах держали,чтобы, не дай бог, не познакомилась с кем-нибудь и беды не наделала, родителименя строго контролировали и все ждали, когда дочь можно будет повыгоднеепристроить. Пристроили…