Ты бросил меня - Владимир Колычев

Зимняя дорога без сюрпризов, как летнее море без купания. На полпути к Москве Никита попал в сильный снегопад, застрял в пробке, домой вернулся только под утро. Перехватил пару часов сна, кое-как побрился, и на службу. А там — прекрасная новость. Жаль, что со знаком «минус».

— Как это, упустили Петрушина? — Никита оторопело глянул на Птицына, который должен был вести наблюдение.

Тот не нашел, что сказать, но и глаза в сторону не отвел.

— Петрушин зашел в дом к Кондаковой, Антон думал, что он останется у нее… — Зато Плетнев не стал молчать:

— А он объявился в Нижнем.

— Кто ж знал.

— И меня могли убить.

— Но не убили же, — буркнул Птицын, глянув в окно.

— В следующий раз буду спрашивать, кто меня страхует.

— И на страхуху бывает проруха, — сострил Мотыгин.

Но никто даже не улыбнулся.

— Что там у нас по камерам? — спросил Плетнев.

Сначала он посмотрел на Вересова, затем перевел взгляд на Никиту. Сам он уже все знал, информация предназначалась для него. Никита звонил ему вчера, все рассказал, переслал фотографии. Пока он был в пути, здесь шла работа. Но, судя по тому, с каким видом развел руками Вересов, ничего не наработали.

— Машина Палатова действительно находилась на стоянке. В шесть часов вечера сел, в семь утра вышел.

— Может, как-то незаметно выбрался? — спросил Никита.

— Мог выбраться, — кивнул Вересов. — Через другую дверь. Левая сторона кабины не просматривалась, зона освещена была плохо. И выйти мог незаметно, и вернуться. Но камеры были на воротах, с территории стоянки Палатов не выходил.

— Выехать мог, — буркнул Птицын. — Сел кому-нибудь на «хвост»… Или пешком, через забор…

— Да какой там забор, так, видимость одна, — пренебрежительно поморщился Вересов.

— Тем более.

— Что там в районе Паркетной? — продолжал расспросы Плетнев.

— Да «засветился» стрелок, — кивнул Вересов. — Мимо магазина проходил, на перекрестке камера…

— Кто?

— Возможно, Палатов. Но лицо разглядеть не удалось.

— Маска?

— Маска… — кивнул Вересов. — Маски, перчатки… И комплекция…

— Куртка с чужого плеча, — подхватил Птицын. — Надел пару свитеров, чтобы не болталась… И толще стал…

— Куртка, по всей видимости, старая, такую выкинуть не жалко.

— Как же он в маске шел по улице?

— Так и шел. Пока не растворился в соседних дворах.

— Возможно, там его ждала машина, — предположил Птицын.

— Мне тоже так кажется, — поддержал его Плетнев.

— Но Петрушин был у нас, — сказал Никита.

— Значит, есть кто-то третий. Или даже четвертый.

— Надо ехать в Нижний. Оттуда ноги растут.

— Легко у тебя получается туда-сюда, — поводил пальцем над столом Плетнев.

— Ну, как же легко, почти сутки на «сюда» потерял, — усмехнулся Никита.

— Значит, у Петрушина получается лучше…

— Петрушин сейчас следы заметает. С Вероникой он уже разобрался, она ничего уже не скажет. А Палатов может расколоться. Если его на поводке не держать. Ненадежный он…

— Хитрый он жук, этот Петрушин. И скользкий. Мимо камер, мимо свидетелей…

— И Веронику мимо камеры провел, — добавил Никита.